Рогора. Дорогой восстания
Шрифт:
А дальше пришел ночной час, а я все не мог заснуть. Казалось бы, вот начинаются родные края, моя родина. Но мне здесь все чужое, все – и небо над головой, и рокот водопада, и запах, и даже звезды…
– Ты знал?!
– О чем?
– О моем назначении советником в Корг?
– Нет, не знал.
Отец мне не солгал. Он никогда не лжет.
– Значит, предполагал?
– Жизнь – лучший и самый дотошный учитель, сынок. Иногда мне достаточно пары слов, оброненных, казалось бы, без всякой конкретики.
– А что твой жизненный опыт подсказал тебе про Хелену?
Отец внимательно посмотрел мне в глаза:
– Мой опыт подсказал мне, что
– Именно поэтому ты…
– Я на предательство не способен. Это касается и короля, и Республики, и… твоей матери.
– Отец… – Горло на секунду сжало, словно обручем. – Если я смогу, я обязательно…
– Не надо. Служи советником и помогай барону Коргу по мере сил – рогорцам нужна помощь со степняками, а от советника здесь многое зависит. Например, возможность закупки новых огнестрелов, наем свободных всадников, да мало ли… Что же касается поисков ее – я бы не вернулся, если бы оставался хотя бы один шанс… Хотя бы один.
– Я знаю, отец. Знаю…
Лето 758 г. от основания Белой Кии
Лецек, стольный град баронства Корг
Барон Когорд
– Ларг, что там с новым советником?
– Он уже в пути, мой господин.
– Молодой барон Руга?
– Да, мой господин.
Улыбка невольно тронула мои губы.
– Великолепно. И послушай, старина, прекрати уже тянуться, мы ведь с тобой в одной упряжке не первый год.
Старый товарищ лишь бледно усмехнулся.
– Ты так уверен, что мальчишка не доставит проблем?
– А какие проблемы нам может доставить молодой щенок, да к тому же рогорец? Как-никак память крови.
– Он лех. Я ничего не знаю про память крови, зато знаю, что в первую очередь ребенок вырастает тем, кем его воспитали, а не тем, кем родился.
– И все же его отец очень многое сделал как для Корга, так и для борьбы со степью. К тому же его мать пропала во время набега торхов, такое просто так не забывается… Нет, он неопасен нашим планам, скорее, наоборот, полезен.
– А потом?
– А потом мы откроем ему правду о происхождении. Ведь я был вместе с бароном Руга в том преследовании, ведь это я нашел тогда потерявшего сознание мальчика… Дальше пускай сам делает выбор. Но мне почему-то кажется, что мальчишка послужит своей настоящей родине.
Лето 136 г. от провозглашения Республики
Рогора. Окрестности замка Львиные Врата
Аджей Руга
На третий день мы наконец-то миновали единственный проход в Каменном пределе, оставив позади Львиные Врата, крепость-близнец Волчьих Врат. На меня произвели впечатление толстенные стены, укрепленные современными бастионами, и могучий гарнизон в четыре тысячи воинов, вооруженный многочисленными орудиями и огнестрелами. Крепость держит под огнем начало прохода в горах и надежно защищает Республику как от вторжения кочевников, так и от возможного бунта рогорцев. Впрочем, даже Эрик Мясник не смог миновать Львиных Врат, угробив под стенами половину своих бунтовщиков, а набеги торхов уже последние лет сто пятьдесят не достигали Каменного предела. Так что,
Наши с караваном пути разошлись: торговцы потянули свой доходный груз в Скард, я же направился в Корг вместе с бойцами степной стражи и парой возов, доверху набитых ругскими самопалами и огнестрелами.
Надо отметить, что бойцы степной стражи поначалу показались мне какими-то нищими оборванцами в шароварах да холщовых рубахах: без доспехов – одни лишь стальные наручи, без полноценного оружия – только сабли да притороченные к седлам колчаны со стрелами и саадаки – чехлы с луками.
Но постепенно это отношение претерпело изменение. К примеру, уже в первый день пути я отметил, что рогорцы в своих простецких деревянных седлах держатся верхом значительно более умело и увереннее, чем я, а их неказистые лошади без поводьев слушаются наездников, повинуясь лишь легкому прикосновению их ступней. Когда же самые молодые бойцы из стражи решили потешиться да поупражняться с саблями, я увидел довольно высокое мастерство, немногим уступающее искусству отца и всяко превосходящее мое. Наконец, во время скоротечной охоты на третий день воины барона Корга добыли стрелами столько птицы, что нам не пришлось даже использовать свои запасы. Есть пища для размышлений, есть…
Пока мы следовали вместе с караваном, я не очень-то общался с рогорцами, соответственно как и они со мной. Но нам оставалось провести еще семь дней в пути, так что держаться особняком и далее я счел неуместным.
– Ируг!
Ируг – десятник баронской дружины, вот уже несколько лет служит в крепости Степного Волка. На данный момент он является командиром эскадрона, так что вся ответственность за доставку ценного груза лежит на его плечах.
Нет, какие-то крохи информации о своих спутниках я все же узнал за время коротких и непродолжительных разговоров в предыдущие дни. Но теперь стоит познакомиться поближе.
– Господин советник?
Десятник исполнен учтивости и почтения. А ведь кто-то считает рогорцев чуть ли не дикарями…
– Можно просто Аджей. Скажи мне, а все-таки почему вы покупаете именно ругское оружие? В вас говорит память крови?
Глаза собеседника чуть потеплели, когда я предложил общаться без чинов, и он ответил вполне дружелюбно:
– Лехи нам тоже родственны. Разве вы не слышали легенду про трех братьев-основателей? Лех, Руг, Рогор. Три родных брата, в свое время выбравших разные пути. Да, давненько это было, раз не все народы хранят даже память о них…
Ругнувшись про себя, я решил все-таки уточнить:
– Вы правы. Но все-таки почему же ругские самопалы, а не наши?
– Да все просто: оружейные изделия лехов дороже стоят. При этом ремесленники из гильдий стараются выдавить соперников с рынка, через Совет господарей продавливают новые пошлины на торговлю ругов и фрязей. Но тут такое дело… они еще не догадались обложить дополнительными пошлинами нашу с ругами торговлю – слишком маленькие обороты, если вдуматься. А братки по крови – раз уж лехи про родство совсем забыли, то и не будем вас упоминать, – вынуждены уступать самопалы и огнестрелы по сговорной цене. Так и живем… Кстати, по качеству их изделия не уступают лехским, а в чем-то даже и превосходят, что также немаловажно!