Рогатый берспредел

Глава 1

— Тфу, блин! Шутник долбанный! — зашипел я, в ворохе брызг материализовавшись на плите алтаря, и тут же остервенело затряс насквозь мокрыми полами плаща, вытряхивая из них воду. Будто это реально могло быстро высушить мое единственное одеяние. Однако рациональное мышление в тот истерический момент напрочь вылетело из головы.

— Говорил же ему: зима там, холодно, мороз, — продолжил я жаловаться самому себе на судьбу-злодейку в лице юмориста Психа. — А хохмачу бородатому лишь бы поизмываться. Типа,

на девятом уровне у тебя выносливость, как у носорога. Значит и на морозе все норм будет. Замечательно прям на теле высохнет. А лишняя закалка только на пользу пойдет организму. В грязном же плаще, сам должен понимать, перед преемниками показываться моветон… Вот жопа бородатая! Сам бы в этот долбанный омут и нырял, раз уж такой отмороженный блюститель чистоты. Мне же и грязным было норм… С-сука! Холодно-то как!

Несмотря на яростную тряску плащёвки и сопутствующие тому энергичные движения, лютый утренний морозец очень быстро дал о себе знать, охолонув накал страстей. Прекратив беспонтовый бубнеж, я бросил трусить ни разу не просохшую, но изрядно заиндевевшую, ткань и наконец завертел по сторонам головой в поисках теплого убежища.

Открывшийся шальному взору окрестный вид не слабо так удивил.

За пару часов моего отсутствия обнесенный частоколом лагерь игроков основательно преобразился. В дополнение к единственному центральному зданию двухэтажной казармы не нашедшие там себе теплое местечко игроки теперь повсюду на территории понатыкали десятки палаток и палаточек всевозможных форм, размеров и расцветок. Эти тканевые псевдо-жилища не только густо облепили каменные стены казармы, но и разлетелись хаотично в стороны, отвоевав у высоких сугробов укромные местечки даже в окрестном саду, под заснеженными ветвями тамошних фруктовых деревьев. К счастью, у игроков хватило ума не заселять заснеженную площадку арены, так что хотя бы достаточно широкое пространство вокруг алтаря осталось-таки свободным от вездесущих палаток.

Еще в лагере теперь изрядно прибавилось людей, и появились даже домашние питомцы. Пара собак, в частности, прямо сейчас лихо наматывала круги по арене, с азартным повизгиванием преследуя шуструю юркую кошку. И эта троица так увлеклась процессом погони, что даже на мое появление в центре своей игровой площадки отреагировала лишь пренебрежительными поворотами голов на бегу.

Едва задавшись вопросом: как здоровенных псин хозяева исхитрились переправить сюда по веревочному подвесу? Я тут же получил на него наглядный ответ в виде беспечно распахнутых створок наших деревянных ворот, с беспрерывно текущими через открытый широкий проем взад-вперед людскими потоками.

— Это че еще за хрень? — озадаченно проворчал я, забыв даже от удивления на какое-то время о пробирающем сквозь мокрый плащ буквально до костей, кусачем морозе. — Снаружи ж нежити полно?..

Заметив в толпе по соседству с ареной седую шевелюру дяди Яши, я решительно спрыгнул с гранитной плиты в прилегающий неглубокий сугроб и, мерзко хлюпая насквозь промокшими меховыми ботинками, двинулся к старику за разъяснениями.

Инстинктивно метнувшиеся было мне наперерез псы были тут же остановлены требовательным шипеньем их куда как более мудрого партера по салочкам — кошака. И мне не пришлось грубо отгонять любопытные мохнатые морды, наживая на ровном месте недругов в лице их хозяев, наверняка незаметно приглядывающих сейчас за своими питомцами.

— Что тут у вас происходит? Почему ворота на распашку? — сходу предъявил я официальному командиру местного отряда, бесцеремонно протиснувшись

сквозь окружающую старика толпу игроков.

— Дэн, ты чего такой мокрый-то? — опередив деда, по-еврейски ответил мне вопросом на вопрос Давид, выскочивший вдруг, как чертик из табакерки. И под смешки окружающих, дерзко продолжил: — Это где ж ты так вспотел-то, мастер, что прям в одежде решил искупаться? А обсохнуть потом на морозе решил что ли? Ну круто, блин, чё. Ни разу не умно, но круто. Респект, как говорится, и уважуха.

— Слышь, заткнись, а! — шикнул я на насмешника, от напоминаний которого забытый было мороз заявил о себе по новой и стал кусать посиневшие ноги с удвоенной силой. И укрытые мокрой плащёвкой голые плечи задрожали, как осиновый лист.

— Дед, гляди, он и ботинки мои насквозь…

— Давид, помолчи, — перебил неумного балабола уже сам дядя Яша. — А ворота, Денис, — продолжил старик уже в мою стону, — мы открыли, потому что вся нежить с улиц исчезла бесследно. И теперь доступ к пятиэтажкам по земле совершенно безопасен.

— Как это исчезла? — недоверчиво переспросил я, едва не прикусив клацающими зубами кончик языка.

— А вот так, — с хитрым прищуром развел руками носатый старый иудей. — Как только ты с алтаря исчез, буквально минуты через две в ворота наши снаружи кто-то яростно заколотили. Поначалу подумали: нежить обратно ломится. И не рискнули, конечно, открывать. Но прибывшие по веревочному подвесу игроки вскоре просветили, что это толпа наших из пятиэтажки до ворот пешком дошла, потому что вся нежить с улиц вдруг разом развернулась и подалась куда-то в восточном направлении.

— Походу там другой некрополис погонщики намутили, — задумчиво проклацал зубами, переваривая услышанное.

— Не веришь, сам поди посмотри, — досадливо поморщился старик, не разобравший мой бубнеж и принявший его за упрек в свой адрес.

Ответить и разубедить дядю Яшу мне помешал истошный вопль из ворот. Куда, шуганув мирный двусторонний поток переселенцев, фурией ворвалась незнакомая девица, в изрядно разодранном и местами даже окровавленном розовом пуховике, с задранным над головой копьем в руке, и пронзительно заверещала на весь лагерь:

— Ребзя! Там наших бьют! Все, кто может! Скорее! За мной!..

Десятки игроков из лагеря, живо отозвавшись на призыв о помощи, побросав текущие дела, подхватили оружие и рванули вдогонку за сбежавшей обратно в драку отчаянной воительницей.

— Дэн, ты че там завис? Погнали! Заодно и согреешься! — обернувшись, на бегу окликнул меня Давид, в числе первых подорвавшийся на подмогу «нашим».

— Да иду уже, — раздраженно фыркнул в ответ. И уже на бегу про себя мысленно добавил: — «Переодеться даже в сухое не дадут, сволочи!»

Глава 2

— Охренеть! — выразил общее впечатление от увиденного быстроногий Давид, когда в числе первых выскочил из-за последнего поворота и очутился на краю места кровавой схватки.

Я, разумеется, не уступил в прыти юному еврею и вывалился с ним бок о бок на непривычно людный перекресток «вымершего» города, буквально заваленный телами избитых и порубленных игроков.

Из-за того, что часть фонарных столбов в округе оказалась варварским образом поломана и повалена на землю, освещение здесь оказалось однобоким. Ярким с нашей стороны. Притушенным, с длинными тенями, в центральной части — где продолжались активные боевые действия. И с погруженной в непроглядную предрассветную мглу противоположной стороной перекрестка.