Рога
Шрифт:
Негромкий металлический скрежет; Ли подобрал что-то с пола. Волны тошноты накатывали все время; Иг уже мог дышать, хотя и крошечными глотками. Он подумал, что еще минута покоя, и он наберется сил, чтобы сесть, чтобы сделать последнюю попытку. А еще он думал, что за минуту получит в голову пять пуль тридцать восьмого калибра.
— У тебя, Игги, сплошные фокусы, — сказал Ли, возвращаясь назад. — Ну вот как это было пару минут назад? Когда ты кричал отсюда голосом Гленны. Какой-то частью я снова во все поверил, поверил, что это и вправду она, хотя при этом прекрасно знал, что она сейчас в парикмахерской. Голоса, Иг, — это высший
— Меррин, — сказал Иг.
— Так что насчет Меррин?
Голос Ига дрожал, звучал еле слышно, едва ли громче обычного выдоха.
— Без Меррин в моей жизни… я был бы таким.
Ли опустился на одно колено и всмотрелся в Ига с искренним, похоже, сочувствием.
— Я ведь тоже ее любил, — сказал он. — Думаю, любовь превратила в дьяволов и тебя, и меня.
Иг открыл рот, чтобы что-то сказать, а Ли положил руку на его шею, и все зло, совершенное им когда-нибудь, хлынуло в Игово горло, как некая леденящая едкая жидкость.
— Нет, я думаю, было бы ошибкой позволить тебе говорить, — сказал Ли и занес над головой вилы, направив зубья Игу в грудь. — Да, впрочем, нам больше и не о чем разговаривать.
Раздался трубный глас, резкий оглушительный вой, звук предстоящей автомобильной аварии. Ли дернул головой и взглянул на дверь, где стоял на одном колене, поднеся трубу к губам, Терри Перриш. За это мгновение Иг сел, оттолкнул в сторону руку Ли, схватил его за лацканы куртки и ударил головой ему в живот, вбил рога в желудок Ли. Удар отдался у Ига в позвоночнике. Ли хрюкнул — негромкий простейший звук выходящего из него воздуха.
Рога словно прилипли к влажным присоскам, их было никак не высвободить. Иг покрутил головой из стороны в сторону, все расширяя пробитые дыры. Ли обхватил руками голову Ига, пытаясь его оттолкнуть, а Иг его снова боднул, преодолевая упругое сопротивление. Он ощутил запах крови, мешавшийся с каким-то другим запахом, мерзкой вонью недельной помойки — наверное, от проколотых кишок.
Ли положил ладони Игу на плечи и толкнул, пытаясь снять себя с рогов. Они высвободились с хлюпаньем, похожим на звук, издаваемый резиновым сапогом, когда его вытаскивают из глубокой грязи.
Ли сложился пополам и упал на бок, обхватив руками живот. Иг тоже не мог больше сидеть, упал и обмяк на бетоне. Он все еще смотрел на Ли, лежавшего почти что в позе зародыша, обнимая себя, с закрытыми глазами, распахнув рот до предела. Ли уже больше не кричал, не было для этого воздуха, а закрытыми глазами он не мог видеть скользящего мимо полоза. Полоз искал место, куда бы спрятаться, куда бы уползти из этого бедлама. Проползая мимо, он повернул голову и кинул на Ига отчаянный золотой взгляд.
Туда, мысленно посоветовал Иг, указывая подбородком на Ли. Прячься. Спасайся.
Полоз помедлил, взглянул на Ли и снова на Ига; во взгляде змеи ощущалась несомненная благодарность. Она отклонилась от прежнего пути, скользнула по пыли на гладкий бетон и начала заползать в до предела разверстый рот Ли.
Глаза Ли распахнулись, и здоровый и полуслепой, они сияли чем-то вроде экстатического ужаса. Ли попытался сомкнуть челюсти, но, укусив змею толщиной в три дюйма,
Подбежал, спотыкаясь Терри.
— Иг? Ты…
Но, увидев Ли, бьющегося на полу, он замер на месте. Ли лежал на спине и кричал, хотя трудно себе представить, как ему удавалось издавать какие-то звуки горлом, полным змеи. Его пятки колотили по полу, лицо настолько побагровело, что казалось черным, сосуды на лице едва не лопались. Плохой, поврежденный глаз все еще смотрел на Ига с чем-то близким к изумлению. Этот глаз казался бездонной черной дырой, в которую спускалась винтовая лестница из бледного дыма, ведущая в глубины, уйдя в которые душа никогда не вернется. Его руки вяло лежали по бокам, из открытого рта висели добрых восемь дюймов полоза, длинный черный запал, присоединенный к человековидной бомбе. Змея не шевелилась, попалась на обман, сделала серьезнейшую ошибку, пытаясь спрятаться во влажном тесном туннеле глотки Ли Турно. Она не могла ползти дальше, но не могла и выскользнуть назад. Игу было ее жалко. Не лучший способ умереть: застряв внутри Ли Турно.
Боль возвращалась — из паха, расшибленного плеча и перебитых коленей, как из четырех притоков, вливающихся в глубокий резервуар тошноты. Иг закрыл глаза, чтобы как-нибудь унять свою боль. Затем на некоторое время все смолкло в старой литейной, где бок о бок лежали человек и демон, хотя кто из них кто — это еще вопрос для серьезного богословского спора
ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ
Тени плескались по стенам, вздымаясь и опадая, темнота приходила волнами. Мир тек вокруг Ига, и тот старался удержаться на поверхности. Какой-то своей частью он хотел погрузиться, убежать от боли, прикрутить громкость в своем изуродованном теле. Он уже отплывал от себя, боль уравновешивалась сонным растущим ощущением плавучести. Над головою медленно струились звезды, слева направо, словно он лежал на спине в Ноулз-ривер, отдавшись течению.
Над ним склонился встревоженный, озабоченный Терри.
— Все путем, Иг, все путем. Я сейчас тут кой-кому позвоню. Мне нужно сбегать к машине за телефоном.
Иг улыбнулся, пытаясь его успокоить; он хотел сказать Терри, что всего-то и надо, что его поджечь. Канистра стоит у стены, плеснуть на него бензином, кинуть спичку, и все будет в порядке. Но ему не хватало воздуха, чтобы вытолкнуть из себя слова. И горло его было слишком ободрано, чтобы что-либо говорить. Ли Турно проделал над ним серьезнейшую работу.
Терри сжал ему руку, и Иг случайно узнал, что его старший братишка в седьмом классе списал ответы на тест по географии у мальчика, сидевшего перед ним.
— Я сейчас вернусь, — сказал Терри. — Ты меня слышишь? Буквально через минуту.
Иг кивнул, благодарный, что Терри взял на себя все заботы.
Терри отпустил руку Ига, встал и исчез из виду.
Иг слегка откинул голову и посмотрел на красноватый свет свечей, колыхавшийся между старыми кирпичами. Непрерывное движение света убаюкивало, углубляло чувство зыбкого парения. Потом пришла мысль, что, если есть этот свет, дверца топки должна быть открыта. Правильно, ее открыл Ли, когда что-то искал на полу.