Рога
Шрифт:
Когда Меррин в конце концов села — убрав с себя руку Ига и попутно его разбудив, — дневное тепло уже рассеялось, в древесной хижине потемнело. Меррин наклонилась, прикрывая рукой белые груди, и стала копаться в своей одежде.
— Вот черт, — сказала она, — пора уже бежать. Мама и папа ждут нас к ужину. И не могут понять, куда это мы подевались.
— Одевайся, я задую свечи.
Иг сонно наклонился к меноре — и неуютно поежился от странного диковатого чувства. Все это время он не замечал еще одну фарфоровую фигурку — дьявола. Дьявол стоял у основания подсвечника и, подобно древесной хижине, скрывавшейся за завесой листьев,
От вида фигурки дьявола руки и спина Ига покрылись гусиной кожей. Вроде бы просто новый элемент кем-то расставленной китчевой сценки, он, однако, имел какое-то другое значение; Иг его сразу возненавидел, искренне пожалел, что наткнулся на него взглядом. Эта пляшущая статуэтка была ужасна, видеть ее было не к добру, и ставить сюда тоже было не к добру, в ней не было ничего забавного. Иг неожиданно пожалел, что вообще здесь молился. Ему вдруг показалось, что температура в древесной хижине упала градусов на пять. Только это совсем не показалось: солнце спряталось за облако, в комнатушке сразу потемнело и сделалось зябко. Ветки закачались от сильного порыва ветра.
— Жаль, что пора уходить, — сказала Меррин; зайдя за спину Ига, она натягивала шорты. — Воздух здесь просто удивительный.
— Да, — согласился Иг неожиданно хриплым голосом.
— Прощай, наш райский уголок, — сказала Меррин, и тут что-то громко ударилось в люк, заставив их обоих вздрогнуть и вскрикнуть.
Люк ударился о стоявшее на нем кресло с такой силой, что вся хижина задрожала.
— Что это? — испуганно спросила Меррин.
— Эй! — крикнул Иг. — Эй, есть там кто-нибудь?
Люк снова ударился о кресло, кресло сдвинулось на несколько дюймов, однако осталось почти на прежнем месте. Иг бросил испуганный взгляд на Меррин, и оба они схватились за одежду. Иг торопливо влезал в обрезанные джинсы, Меррин застегивала лифчик. Люк снова ударился о кресло, еще сильнее, чем прежде. Все фигурки подпрыгнули, статуэтка Марии упала. Дьявол алчно взирал из своей восковой пещеры.
— Кончай это, на хрен! — крикнул Иг; его сердце выскакивало из груди.
«Дети, — думал он, — ну точно, долбаные дети». И сам же в это не верил. Если это дети, почему они не хохочут? Почему они не попадали с дерева и не убежали с истерическим хохотом?
Иг оделся и взялся было за кресло, чтобы отодвинуть его в сторону, — и вдруг осознал, что боится это сделать. Он приостановился и посмотрел на Меррин, которая надевала кроссовки и застыла.
— Давай, — прошептала она. — Посмотрим, кто там.
— Я что-то не хочу.
Он действительно не хотел. Его сердце содрогалось от одного уже намерения сдвинуть кресло в сторону и, возможно, впустить в хижину то неизвестное, что ломилось в закрытый люк.
Хуже всего была наступившая тишина. Те, кто ломился в люк, бросили это занятие, ожидая, что им и так откроют.
Меррин натянула кроссовки и кивнула.
— Послушайте, если кто-то там есть! — крикнул Иг. — Ну ладно, вы вдосталь позабавились, у нас уже поджилки трясутся.
— Не говори им этого, — прошептала Меррин.
— Сейчас мы выйдем.
— Господи, — еле слышно прошептала Меррин. — Ну зачем ты им это сказал?
Они обменялись взглядами.
Игово сердце билось так судорожно, что весь окружающий мир словно дрожал и подергивался. Он пристроился на соседнюю с Меррин ветку, продолжая цепляться за края открытого люка. И он, и она тяжело дышали. Внизу ничего необычного не было. Иг слушал лесную чащу, пытаясь уловить топот убегающих ног и треск ломаемых веток, но слышал только ветер и поскрипывание сучьев о древесную хижину.
Он спустился на землю и несколько раз обошел вокруг дерева все расширяющимися кругами, высматривая в кустах и на тропинке чьи-нибудь следы, но ничего не нашел А когда он вернулся к дереву, Меррин все еще была наверху, сидела на одном из длинных сучьев под древесной хижиной.
— Ты ничего не нашел, — сказала она, и это не было вопросом.
— Нет, — подтвердил Иг. — Наверное, это был серый волк.
Отшутиться казалось самым правильным, но он все еще чувствовал себя неуверенно, его нервы были до предела натянуты. Если нервы Меррин были тоже натянуты, она никак это не выказывала Попрощавшись с древесной хижиной долгим благодарным взглядом, она захлопнула люк, спрыгнула с ветки и подобрала свой велосипед. Они пошли по тропинке, с каждым шагом уходя все дальше от своего неподдельного испуга Как и прежде, тропинка была залита щедрым ласковым предзакатным светом, и кожу Ига снова стало приятно пощипывать. Ему было хорошо идти с ней рядом, почти соприкасаясь бедрами и чувствуя плечами солнце.
— Нужно прийти сюда завтра, — сказала Меррин, и в то же мгновение Иг спросил:
— Как ты думаешь, можем мы как-нибудь улучшить это место?
Они весело рассмеялись.
— Нужно взять сюда бескаркасные кресла, — предложил Иг.
— Гамак, — сказала Меррин. — В таких местах подвешивают гамак.
Какое-то время они шли молча.
— Может быть, прихватить заодно и вилы, — сказала она.
Иг споткнулся, словно она не просто предложила вилы, а уколола его вилами сзади.
— Зачем?
— Чтобы отпугнуть, что уж там было такое. Если оно снова заявится, когда мы будем голые.
— О'кей, — согласился Иг; от мысли, что они снова будут на этих досках, обдуваемые прохладным ветерком, у него сразу пересохло во рту. — Нормальная идея.
Но Иг оказался в лесу гораздо раньше, уже через два часа он торопливо шел по тропинке. За ужином ему вспомнилось, что никто из них не задул свечи в меноре, и с этого момента он сидел как на иголках, представляя себе пылающее дерево и как его листья падают на кроны окружающих дубов. Вскоре он уже бежал, ежесекундно опасаясь унюхать или заметить дым лесного пожара.