Рога в изобилии
Шрифт:
— Она получила открытку с приглашением на вашу свадьбу как раз в тот момент, когда вы должны были подарить кольцо ей.
— Вы лжете! — повысил голос Дэннис, и посетители кафе заинтересованно посмотрели на него.
Дэннис снова сел на место и впился в Тома острым недоверчивым взглядом.
— Разве мне могло бы прийти в голову послать Элис приглашение на свадьбу? За кого вы меня принимаете?
— А… А эта открытка? С кружевами?
— Какая открытка? Тут что-то не так. Сейчас вроде бы и поздно во всем этом разбираться, но я не могу спокойно слушать всю эту нелепую болтовню!
— Ваши слова
— И что же она говорит? — с интересом, который быстро победил раздражение, спросил Дэннис.
— Она говорит, что, когда вы уехали в Нью-Йорк, она ждала от вас весточки. А вместо этого получила открытку с приглашением на венчание.
— Чушь! — выпалил Дэннис. — Я собирался сделать ей сюрприз и не подавал вестей о себе просто потому, что готовил все к нашей свадьбе: арендовал дом, купил семейную машину.., а потом… А потом вдруг узнал, что она вышла замуж за Хэммерсмита.
— А сейчас — внимание! — главный вопрос. Как вы узнали о замужестве Элис? Вам случайно не отец Элис про него рассказал?
— Нет, не отец. Мой друг позвонил мне из Вустер-сити. А потом переслал местную газету, где есть раздел светских новостей. Там были фотографии… О, я никогда не забуду того паршивого воскресенья!
Дэннис Элберт схватил бокал и жадно проглотил воду.
— Ничего, если я спрошу, как зовут вашего друга, который отважился сообщить дурную новость?
— Его зовут Стив Шоу. Мы с ним вместе играли в гольф.
— Скажите, а с отцом Элис вы были в хороших отношениях?
— Да, в очень хороших.
— Почему же в таком случае он не связался с вами? Или вы не связались с ним?
— После того, как Элис вышла за Хэммерсмита? Что мы могли сказать друг другу?
— Не знаю, утешит вас это хоть немного или нет, — задумчиво проговорил Том. — Но Элис до сих пор находится в шоке от всего случившегося. Она уверена, что вы женились первым.
Дэннис поднял на него тоскливые глаза:
— Возможно, это чья-то ужасная шутка?
— Не знаю. Но попытаюсь узнать.
— Вы из-за этого разыскали меня здесь? — спросил Дэннис, беспокойно постукивая пальцами по столу. — У Элис что-то не сложилось, и она решила заняться расследованием причин нашего разрыва? Вы ведь частный детектив?
— Ваша несостоявшаяся женитьба — лишь эпизод другого расследования. Вы ведь понимаете, я не могу разглашать конфиденциальную информацию.
— Понимаю… — пробормотал Дэннис. — Но… Но с Элис все нормально?
— Она жива-здорова, — быстро ответил Том. — Кстати, ее отец не рассказывал вам о своей молодости?
— Много раз, — пожал плечами Дэннис. — Он часто вспоминал о жене. О том, как они познакомились, о свадебном путешествии и все такое. Хотя мне кажется, он недолюбливал экономку. Как же ее звали? Даже не помню.
— Мэган Локлир?
— Да-да, Мэган. Ее наняла еще мать Элис, и Мэган осталась в доме после ее смерти. Кажется, они поссорились, когда Джули погибла.
— Из-за чего?
— Дейл что-то рассказывал мне, но я не помню.
— Что ж, — Том пожал плечами. — Вы мне очень и очень помогли. И, конечно, помогли Элис.
— Так все-таки, как она?
— Насколько я знаю, она разводится с Винсентом Хэммерсмйтом.
Попрощавшись, Том направился к выходу из отеля.
— Раньше или позже, нам все равно предстоит пройти через развод. Он должен быть легким, потому что теперь мы друзья.
Винсент промолчал. Честно говоря, в его душе царила настоящая смута. Раньше он не любил Элис. Порой даже ненавидел. Она казалась ему лживой, манерной и коварной женщиной, которая невинным выражением лица и намеренной детскостью прикрывала свою порочную сущность. Когда она убежала с любовником в Россию, он готов был ее убить. Но когда она вернулась… Да, тут было над чем поломать голову.
Элис чувствовала, в каком смятении находится ее супруг. «Конечно, ему не позавидуешь, — думала она. — Винсент наверняка нокаутирован известием о моей беременности».
Она была недалека от истины. Когда Хэммерсмит думал об этом, его начинало подташнивать. Он ненавидел Элис за то, что она позволяла себе менять мужчин, словно платья. Это была неопытная ревность.
Элис догадалась, что сестра сумела растопить лед в его сердце. Потом вспомнила о Гарри и закусила губу. Нет-нет, не может быть. У Гарри и Алисы такая любовь, в которой нельзя усомниться. На что она рассчитывала, когда отправляла его во Флориду? На то, что ее сестра откажется от Гарри, а она, Элис, присвоит его? Каким образом? Она и так уже сделала непоправимую глупость, ибо Гарри думает, что у них будет ребенок. Из-за ее головотяпства ее сестре придется лгать.
Элис почему-то даже в голову не приходило, что сестра захочет рассказать Гарри правду. У нее самой правда всегда получалась какой-то не слишком удобной, и Элис предпочла бы ограничиться более простым вариантом: кое-где приврать, кое о чем умолчать, и тогда все как-нибудь образуется.
— В общем, мой адвокат свяжется с твоим, — подвела она черту, хотя это было и не в ее духе — так резво решать трудные вопросы.
Винсент кивнул, но был явно не в своей тарелке. Когда Элис стремительно скрылась, он принялся бродить по библиотеке, словно фамильное привидение, растревоженное звуками оркестра в бальной зале. Вид у него был соответствующий. Да, ему было о чем подумать. Хайнц утверждал, что неизвестный, напавший на Элис ночью и пытавшийся задушить ее подушкой, мог попасть в апартаменты его жены одним-единственным способом: из кабинета самого Винсента. Там была смежная дверь, запиравшаяся на задвижку с его стороны. Это означало, что некто пробрался в кабинет, открыл дверь и оказался в спальне его жены.
С одной стороны, как полагал Винсент, кто угодно мог пробраться в его кабинет. С другой стороны, этот кто угодно должен быть человеком близким, который свободно перемещался по поместью. Черт знает что! Раздрай в душе мешал ему свести воедино нити интриги. Зато этим очень активно занимались другие люди. И здесь, в Иллинойсе, и за океаном, в Москве.
Денис был просто раздавлен, когда узнал, что Роза Пашкова умерла год назад. Тогда он принялся дозваниваться ее внуку — единственному оставшемуся у Розы родственнику. Чтобы ни один профессионал, если что, не смог потом посмеяться над ним.