Родственные души
Шрифт:
– Я давно забыла его. – Собственный голос поразил спокойствием. Слава богу. Не надо заставлять сестру переживать за нее. Все прошло. Она забыла Митча.
Тоска мгновенно сжала горло. Год назад она решила больше не верить тому, что он ей говорит. Год она думает, что скажет, если случайно его встретит. Боль в груди мешала дышать. Она больше не любит Митча, но гнев не утих. Она перепробовала все: йогу, медитацию, отвратительное варево Мелоди под названием «успокоительный компот», – но злость не исчезла. Она ощущала
– Всем понятно, что это не так, Брук. Ты нигде не бываешь, ни с кем не желаешь знакомиться. Сидишь дома, слушаешь грустную музыку или работаешь, как сумасшедшая. Мы очень за тебя переживаем. Тебе необходимо это шоу больше, чем мне. И конечно, больше, чем фирме. Надо что-то менять в своей жизни, вырваться из замкнутого круга.
Брук вновь тяжело вздохнула. Все верно, она попала в замкнутый круг. Но ее это устраивает. Она с удовольствием выкладывается в семейном спортивном центре, в оставшееся время занимается маркетингом фирмы.
Она преуспевает и только так может проводить больше времени с любимыми сестрами. Микки, вторая по старшинству, в двадцать была лидером в женском конном спорте, Мелоди с Мелисой будут участвовать в следующих Играх Содружества, в которых Мэдди, самая старшая, завоевала золотую медаль.
Ей самой едва удалось добиться личного рекорда в подтягивании на турнике. Пять раз. Жалкие пять раз. При росте всего четыре фута и пять дюймов Брук была самой слабой и незаметной среди сестер. Однако отлично работала с информацией, статистикой и делала точные прогнозы.
За шесть лет после окончания учебы она помогла Мэдди превратить их модный тренажерный зал в компанию, открывшую семнадцать магазинов по всей стране, где продавалась одежда, снаряжение и многое другое, необходимое для занятий спортом. То время было нелегким. Денег не хватало. Да и теперь, чтобы вывести дело на новый уровень, без хитрости не обойтись.
Известность. Признание. Они необходимы. Брук отлично это понимала. Поэтому она и решила отправить Мэдди на это глупое шоу, а сама быть в группе поддержки, чтобы, в случае чего, заменить, если сестру не одобрят. Брук ни на минуту не сомневалась, что Мэдди пройдет кастинг. Она умеет побеждать. Оказалось, не всегда.
И вот, благодаря неожиданному и весьма жестокому повороту судьбы, ей предстоит принять участие в программе со смешной целью найти каждой женщине идеальную пару. Она понимала, как поступить. Сейчас в ее руках будущее семьи. Ни в одной команде, членом которой ей приходилось становиться, в нее не верили из-за сомнительных атлетических способностей, но сестры всегда были за нее. С самого первого дня.
– Ладно. Я согласна.
Мэдди выбежала из-за стола обнять сестру. Брук ее остановила:
– Знай, мне будет неприятно каждое мгновение, каждая клеточка моего тощего тела противится тому, что
Сестра одарила ее своей великолепной улыбкой и обняла.
– Ты удивишься, сестренка, но я думаю, получишь удовольствие и запомнишь каждую минуту.
Брук ничего не ответила, лишь скорчила недовольную мину и уткнулась лицом в грудь сестры. Она-то понимала, что не сможет наслаждаться тем кошмаром, который ждет ее на съемках.
Глава 2
Джек постарался придать лицу выражение истинного джентльмена. С экрана огромного телевизора на него смотрел отец.
– Этот достойный человек, Джек, смог сделать хит из ничего. Я хочу, чтобы ты во всем помогал ему.
Волосы на голове едва не встали дыбом. Опять одно и то же. И так же, как в прошлый раз, он стремится что-то доказать. Прежде всего отцу. Любой выпад навредил бы телевизору, но не отцу. Если он не сдержится, придется покупать новый телевизор. Это глупо.
– Я все уладил, Макс. Помощь мне не нужна. – Он старался говорить сдержанно и сохранять спокойствие.
– Не вешай нос, Джеко. Роб Ганн не попытается занять твое место. Он умеет создавать хиты, и ты должен радоваться, что он в команде.
Отец всегда говорил громко и немного торжественно. Маленьким, Джек считал его богоподобным Санта-Клаусом. Этот крупный мужчина всегда был веселым и шумным, домой возвращался с кучей подарков для единственного чада. Они виделись редко, и в эти моменты сын не сводил глаз с отца, ловил каждое его слово и ежеминутно стремился быть рядом. Но он уже не ребенок и прекрасно понимает, каков его отец. И он уже давно не верил в Санта-Клауса.
– Мы с Миком все контролируем. Новый человек будет только мешать, начнется неразбериха.
– Я помню, как вы с Миком все контролировали в прошлый раз. Мы не можем себе позволить провалиться с треском.
Джек знал: отец терпеть не может, когда его перебивают – одна из немногих черт, характерных для них обоих. Именно поэтому Джек всегда делал это ему назло. А сейчас еще и потому, что отец коснулся опасной темы.
– Я же сказал: помощь мне не нужна. То, что случилось в прошлый раз, не повторится. Поверь мне.
Лицо отца на экране стало наливаться красным, отчего седые волосы показались ярче. В очередной раз Джек отметил, как тот постарел. Морщины на щеках стали глубже, на носу проступили сосуды, волосы заметно поредели и стали почти белыми. Внезапно в душе вспыхнуло непривычное чувство нежности к этому человеку. Такого он не испытывал долгое время. Пожалуй, с тех пор, как вырос и понял, что отец – настоящий тиран. Джек отмахнулся от внезапной сентиментальности. Если отец его чему-то и научил, то прежде всего отбрасывать эмоции, когда речь заходит о деле.