Родословные
Шрифт:
Гавриил предчувствовал: вот-вот что-то пойдет не так. Что-то просто обязано было пойти не так. Так оно и вышло.
– Ты что делаешь? – рявкнул Гавриил, пятясь назад, не сводя глаз с агрессивно движущихся на него уродцев.
– Преподам тебе урок, – спокойным, непоколебимым голосом наставника ответил Сусаноо. – Называется: максимум силы.
Как выяснилось, отвратительный внешний облик детищ Сусаноо с лихвой компенсировался коллективным разумом. Численное преимущество было на их стороне, и оно тот час же было использовано.
Они напали все вместе, разом.
Гавриил собрался было собрать волосы, но не успел, ему повезло увернуться от прямого удара рукой одной твари и чудом – от удара ноги другой,
Сусаноо стоял позади них и молча наблюдал. Очевидно, он не контролировал каждое их движение, а лишь мысленно как-то направлял их, давал команду, которая сию же секунду выполнялась.
И вновь одновременная атака: увернуться Гавриилу удалось лишь раз, а после вновь удар – обеими ногами в грудь. Гавриил едва и видел, как тварь, нанесшая удар, в воздухе выполнила виртуозное сальто, обеими ногами врезалась в землю точно мастер акробатики. Гавриил, упав спиною на пол начал тяжело дышать. Ему казалось, что грудная клетка его раздроблена, а легкие раздавлены, и воздух безвыходно застрял где-то внутри. И после очередного хриплого вдоха случилось нечто занимательное. Гавриил вдруг понял, что дыхание не сбилось ведь он, прикидываясь мертвым, перестал дышать еще будучи в гробу и, выбравшись, весьма кстати забыл возобновить процесс, а кульминацией явилась мысль о том, что легкие его давно удалены хирургически. Эта мысль заставила его совершенно позабыть о психосоматическом удушье и что-то в нем изменила, сломало, но что именно он еще не осознал.
Сусаноо едва заметно улыбнулся уголком рта, будто уловил открытие Гавриила. Твари не атаковали, лишь кружили вокруг него точно акулы.
– Ты видишь у них оружие, способное убить тебя, Гавриил? – совсем не уместно вдруг поинтересовался Сусаноо. – Разве ты можешь умереть? – продолжал он колко подмечать преимущества Гавриила, пока тот без труда поднимался с земли.
Выпрямившись и окинув тяжелым взглядом упырей, Гавриил неожиданно для себя осознал, что у них действительно нет ничего, чтобы могло представлять для него угрозу, ну разве, что они не сообразят оторвать ему голову. И поскольку "выращены" они были не только из генов Бессмертных, но и людей, то наверняка у одного из них, эта мысль обязательно бы проскользнула.
– Ты ничего не можешь, Гавриил потому, что все еще считаешь себя смертным, – продолжал поучать Сусаноо в своеобразном ключе из-за кружащихся спин своих созданий. – Зачем ты тратишь время и силы, уворачиваясь от ударов, которые не причинят тебе боли? Почему ты пытаешься уберечь свое тело, которое не получит существенного вреда вместо того, чтобы наносить удары самому?
– После этих твоих слов я непременно должен победить, так ведь? – ехидно заметил Гавриил, перекрикивая через головы упырей. Ответа не последовало, лишь хитрющая улыбка мимолетно скользнула по его лицу.
Очередной
Гавриил хорошо помнил боль и все, чем сопутствуются побои, но сейчас… сейчас все стало совершенно иначе – после пропущенного удара в глазах не темнеет, даже на секунду, а в ушах не звенит и не пищит, и что самое главное – тело понимает и чувствует, куда нанесли удар, но боль за ударом не следует. Его били раньше – он поднимался, но сейчас, будто в награду за всю прошлую боль, подниматься стало совсем просто. Опершись на ладони, Гавриил пытался встать, но упыри быстро настигли его и обхватили с обеих сторон. За руки Гавриила мертвой хваткой вцепились по двое, одну из рук заломили в локте. Еще один своими хваткими руками сжимал шею Гавриила и непонятно зачем, видимо, инстинктивно пытался его придушить, а может и вырвать голову. Оставшийся – шестой, небрежно нырнул за спину Гавриила и обеими руками, обхватив его голову, сдавливал ее изо всех сил. Гавриил уже бывал в подобной ситуации, но тогда его голову обхватил Клим и стоит заметить – сжимал сильнее, даже одной рукой.
– Не пытайся защищаться, Гавриил, – выкрикнул Сусаноо. – Забудь разговоры о контроле ярости и гнева, они для смертных. Высвободи их! Дай им волю, и они сделают за тебя все остальное. Не бойся смерти – она тебе не страшна!
Секундный приступ ярости сотворил невероятное, Гавриил вскипел и, силой скрестив руки у груди, буквально столкнул лбами сдерживающих его упырей об того, что находился меж ними и душил его. После удара они разбежались по сторонам точно олени, напуганные звуком выстрела. Не отступал лишь тот, кто сжимал его голову, но освободив руки, Гавриил вцепился ими в запястья упыря и, взревев, перекинул его через себя. Упыри Сусаноо не сдавались и мгновение спустя уже вновь собрались для новой атаки.
Вскочив с пола, уже в который раз Гавриил едва успев оценить происходящее, нырнул под размашистый удар рукой одной твари, а следом чудом успел отскочить от другой, неистово несшейся на него, как локомотив и неожиданно для себя оказался совсем рядом с заботливо оставленной у трона Сусаноо катаной. Он будто заранее знал, что Гавриил доберется до нее. Схватив меч с абсолютно не естественной для себя ловкостью и даже некоторой степенью изящества, Гавриил точно кошка перепрыгнул за едва выступающее из пола прямоугольное седалище, выжидая момента для атаки.
"Пора!" – спустя секунду мысль стукнула ему в голову и он, опершись одной ногой о трон, взмыл в воздух и, не успев приземлиться, саданул первого попавшегося упыря по голове. Впечатлительный Гавриил вполне логично ожидал фонтан крови, ну или хотя бы мгновенные брызги, однако ничего подобного не произошло. Не удивительно – лезвие острой как бритва катаны, все еще находилось в ножнах. Впрочем, это не помешало ударом сбить противника с ног. Гавриил, изрядно разгневанный постоянно преследующими его неудачами стоял над белым худощавым телом, пытающимся оправиться и подняться после удара, а затем, дабы выпустить пар показательно расправился над ним, размозжив одним тяжелым ударом ноги его черепушку – она податливо размозжилась как переспелый арбуз.