Родословные

Ярцев Григорий Юрьевич

Улыбнувшись словам Виктора, Катерина блеснула своими аккуратненькими, белоснежными клыками, которые Гавриил по какой-то причине нашел очень сексуальными, и приблизилась к нему почти вплотную. Поднеся свои умопомрачительные губы к уху Гавриила, Катерина прошептала тихим, почти интимным голосом:

– До скорой встречи.

И только она закончила прощание, как губы ее скользнули и увлажнили собой мочку уха Гавриила. Ощутив прилив крови в еще один орган, Гавриил вдруг почувствовал, как что-то кольнуло – Катерина своим остреньким зубиком слегка прикусила его мочку и медленно слизала кончиком своего языка маленькую каплю крови. Длилось это всего несколько секунд, но удовольствия Гавриил получил столько, что казалось, будто Катерина ублажала

его всю ночь. Он не знал, сколько ей лет и как долго она живет, но в одном убедился наверняка: языком за это время Катерина овладела в совершенстве.

Катерина своей грациозной кошачьей походкой направилась к выходу, изящно и нарочно повиливая своими шикарными бедрами. Смотреть на них, как впрочем, и на саму Катерину можно было бесконечно долго. И пока стук ее каблуков растворялся где-то вдалеке, Гавриил моментально включил идеальную попку Катерины в список мест, где бы он непременно хотел побывать.

ГЛАВА 5

Клим, как только мог, представил Гавриила новым лицам – он просто вытянул в их сторону руку, поскольку не говорил вообще. Знакомиться и выкручиваться Гавриилу пришлось самому.

Двух красивых девушек, похожих друг на дружку как две капли воды Гавриил вспомнил моментально, именно они стояли по обе стороны от него в момент знакомства с Виктором, а лицо темноволосого короткостриженого мужчины лет тридцати пяти и вовсе показалось ему крайне знакомым. Гавриил будто бы видел его, когда-то очень давно; в голове вдруг мелькнули образы точно черно-белые, почти выцветшие фотографии, но все же вспомнить, где именно он мог его видеть, ему не удалось. И пока Гавриил старательно копался в собственной памяти, в попытках вспомнить, темноволосый мужчина, облаченный в нечто похожее на гидрокостюм угольно-серого цвета, с необъяснимым усердием тщательно проверял или, может, искал что-то в небольших матово-черных, прямоугольных контейнерах.

Развернувшись, он встретил Гавриила широченной улыбкой.

– Добро пожаловать, Гавриил, – начал он до безобразия приветливо, – Меня зовут Мстислав, – представился незнакомец, охотно протянув ему руку, будто уже давно хотел познакомиться с ним, но возможности все никак не представилось.

– Мстислав? – переспросил Гавриил, настороженно протягивая руку в ответ. – С таким именем, мне кажется, ты просто обязан уметь мучительно убивать.

Улыбка разошлась на лице Мстислава еще сильнее. Рукопожатие оказалось быстрым решительным и твердым.

– Ты меня с кем-то путаешь, – отмахнулся Мстислав и поспешил представить Гавриилу двух красавиц-близняшек. Обе были чрезвычайно стройны. К слову, Гавриил заметил, что Бессмертные обладают поистине идеально сложенными телами. До Катерины девушки, разумеется, немного не дотягивали, но все же были намного красивее любой из актрис или моделей, встречавшихся Гавриилу в кино или на обложках глянцевых журналов. На них, как и на Катерине, практически не было макияжа и оно понятно – он бы только испортил их естественную, ни с чем несравнимую, природную красоту. Обе выглядели несколько стервозно, но, в тоже время, с их чудесных лиц не сходила гримаса серьезности. В какой-то степени они казались даже агрессивными и агрессия эта, вне всяких сомнений, была им к лицу. Волосы цвета вороньего пера переливались синевой, были собраны в тоненький точно змеиный хвост, изящно свисавший до самой поясницы, немного заостренные черты лица и все такие же, черные акульи глаза, большие и выразительные. Аккуратненькие зубки и клыки отливали жемчугом; они немного выделялись на фоне узких, подведенных черным губ, но все же, были не такими большими и выразительными, как у Виктора.

– Вера, – с почтительной улыбкой представил Мстислав, указав головой на первую девушку, чуть более высокую, – и Надежда, – с той же улыбкой представил ту, что была несколько ниже, но ничем более от первой не отличалась. Девушки поочередно кивнули головами. Гавриилу даже показалось, что начала

кивок одна, а закончила другая.

– А где же Любовь? – глумливо поинтересовался Гавриил.

– Не прижилась, – сухо, но c явной ноткой сарказма ответил Мстислав, после чего развел руками в воздухе и, сделав оборот, неспешно показал Гавриилу свои владения.

Это место Мстислав называл то "Арсеналом", то "Оружейной", а иногда "детской", поскольку ее содержимое, как бы банально это не звучало, он считал своими игрушками. И оно было действительно огромным с крайне высокими потолками, плавно переходящими в великолепную, но грубоватую конструкцию из стекла и металла. И если бы не мрачные тучи, предвещавшие сильный дождь, то через это стекло, на ночном небе наверняка можно было бы наблюдать тысячи сверкающих звезд. Хорошо освещенное помещение казалось настолько большим, что вполне могло вместить несколько самолетов-истребителей. Бесчисленное множество стеллажей, усыпанных различными ящиками, прямоугольными контейнерами и прочими, совершенно не ясными Гавриилу приспособлениями и оборудованием. Проводя своего рода экскурсию, Мстислав рассказал Гавриилу о том, что здесь, в оружейной, они подготавливаются к определенным операциям и получают финальные инструкции от Виктора, если таковые имеются. Мстислав, похоже, очень любил это место, поскольку говорил и показывал все в нем с непередаваемым и неиссякаемым чувством энтузиазма.

Бродя меж бесчисленных ящиков и контейнеров, Мстислав, остановившись у одного из них, достал из одного ящика небольшой, размером с яблоко, никелированный шар. Играючи подкинув его несколько раз в руке, он катнул его по полу, и спустя несколько секунд, шар резко остановился, будто ударился о невидимую стену – замер на полу, а сразу после, издал секундный глухой звук, после которого все стеллажи в радиусе нескольких метров искорежились и втянулись в это маленькое устройство. Шар напомнил Гавриилу гранату обратного действия, но то как ему удавалось вбирать в себя и не оставлять ни малейшего следа от стеллажей и ящиков для него осталось загадкой. Визуально он был цельным, без малейших отверстий, но все же это была далеко не единственная и совсем не последняя загадка. Из другой черной коробочки, подписанной белой римской цифрой "II" Мстислав аккуратно вытащил две прямоугольные матовые палочки.

– Это называется "Стик", – охотно объяснил Мстислав, – и это крайне эффективное оружие. Вот, я покажу. – Сложив палочки вместе, он повернул их одной рукой от себя, другой – на себя. После чего раздался неописуемый, но в тоже время приятный на слух, трескающийся звук, в процессе которого палочки обрели форму, двухклинкового меча. Его черное лезвие оказалось крайне тонким – с человеческий волос, оно едва улавливалось глазами. Мстислав проделал несколько резких элементов с клинком, видимо, проверяя рефлексы и не забыло ли тело движений после чего принял позу, которая по какой-то причине показалась Гавриилу смешной. Сделав еще одно нажатие на лезвия, Мстислав уже держал в руках две тонкие и довольно длинные черные иглы, похожие на шпаги, а после еще одного нажатия с характерным звуком, иглы вновь обрели вид совершенно безобидных матовых палочек. Мстислав любезно вручил их Гавриилу, но спустя минуту, забрал и аккуратно уложил обратно в коробочку.

– Рановато, – добавил Мстислав. – Пользоваться ими нужно уметь, а без должной подготовки не получиться. Мне придется обучить тебя, – искренне пообещал он, и немного поразмыслив, закончил с неподдельной улыбкой: – если проживешь достаточно долго.

– Придется? – переспросил Гавриил. – А разве тебя никто не учил?

Мстислав, улыбаясь, отрицательно покачал головой и объяснил, что Бессмертные помнят опыт своих родичей, получают их знания и навыки, а те, в свою очередь помнят тоже от своих родичей. Своего рода хранилище знаний, множащееся с каждым новым поколением, а на вопрос Гавриила о том, почему Человечество не обладает подобными технологиями, Мстислав с неизменной улыбкой на лице ответил следующее: