Родная
Шрифт:
Воспоминания о подруге вызвали тоску. Как она там? Чем занимается? Наверно, наслаждается студенческой жизнью… У нее процесс обучения куда увлекательней. Перед отъездом я написала, что буду недоступна, и она едва ли волнуется. Но наверняка тоже скучает. Несправедливо, что судьба разделила меня с единственным близким человеком.
А родственники так ни разу и не позвонили. Ксю виделась с моей тетей и сказала, они ждут, что я первая выйду на связь, но…оно мне надо? Делать это для галочки нет никакого желания, а необходимости рассказывать о своей жизни я не испытывала. Наши пути давно разошлись, и смысл сводить
Конечно, во мне говорила обида и гордыня. Если быть откровенной, мои вечные спутники. Всегда остро реагировала на критику и невнимание, которых за все годы было предостаточно. В детстве и юности очень бурно выражала негодование, потом поумерила пыл и стала изображать равнодушие. Все в себе. Постоянно.
Недавно начала замечать, что потихоньку эмоции находят выход. Но не так необузданно, как когда-то – более осмысленно и по-взрослому. Не хотелось бы приписывать эту заслугу издевательствам Аскара, но…сложно отрицать очевидное: хуже со мной никто не обращался, ничьи поступки не ранили так сильно, мало кто вызывал столько противоречий в душе. Приходилось постоянно быть начеку, анализировать собственное поведение и характер в целом, придумывать аргументы, защищаться и думать, думать, думать. Никогда не ощущала себя более собранной и сконцентрированной.
Прежде я плыла по течению или же барахталась на месте, пытаясь с ним бороться. Неопределенность не пугала и давно стала обыденностью, так же как и лень, поглощающая мотивацию.
– Никаких стремлений, талантов, увлечений.
Помню, меня эти слова ранили. Потому что были абсолютной правдой. Мне элементарно ничего не хотелось, да и потребности в особых навыках не было. Теперь чувствовала стыд за подобный образ жизни, но я все исправлю.
Уже начала.
Я размеренно дышала и ощущала удивительную гармонию с самой собой. Сейчас мне нужно только усиленно заниматься, чтобы в будущем стать успешной и образованной. Когда связь ослабнет смогу вернуться на родину и работать переводчиком гаазского языка. Как вариант. Или сдам экзамены и поступлю в университет на вечерние отделение. Выберу профессию, которая мне подойдет. Что-нибудь связанное с творчеством: дизайнер или журналист.
Быстро перекусив легким салатом, завалилась на постель с целью проспать минимум 10 часов. Но непривычная обстановка, тишина, нарушаемая лишь редкими скрипами и завываниями ветра за окном, не давали погрузиться в сон. Когда открыла глаза, поняла, что вопреки всему ненадолго уснула, и лишь холод помешал насладиться заслуженным отдыхом. Выбираться из-под одеяла не хотелось, но, что поделать, покрыться коркой льда в мои планы не входило.
Печка была еле теплая и, когда я забросила новую партию дров, нагревалась очень медленно. Спать резко расхотелось, поэтому, всухомятку позавтракав бутербродом с маслом, приступила к изучению новых тем. Традиционно начала с истории.
12 век. Закончилось объединение разрозненных территориальных центров в Великое княжество Гааза. Экайцы совместно с людьми из завоеванных городов укрепляли границы, налаживали торговые связи, активно развивали внутреннее управление. Альфа Согор…И тут я отвлеклась, потому что задалась вопросом, откуда появляются альфы. Раньше была уверена, что это всего-навсего должность, но что-то не сходилось.
К обеду свернула учебную деятельность и под периодически шипящие хиты прошлого десятилетия по радио занялась готовкой. Конечно, из-за отсутствия настоящей плиты процесс растянулся, и на обычный куриный суп у меня ушло полтора часа. Еще и ножи тупые оказались, и сковородка без антипригарного покрытия. Но я нашла в печи отверстие, которое служит духовкой! А мое любимое блюдо – пирожки! Напекла целый тазик: с картошкой, с капустой, с яйцом и луком. Вкуснотища. Правда, половину продуктов извела.
Дальше по расписанию шла прогулка. Полезная— за водой, и интересная— в заброшенную деревню.
Хоть я и знала, что не одна, нервишки шалили. Поэтому, когда в одном из строений что-то грохнулось, громко завизжала. Рядом мгновенно оказались два экайца, которые принялись сканировать окрестности взглядом. У них даже оружие было при себе.
– Сира, вы в порядке? – спросил один из них.
– Да…там…я там что-то слышала.
Мужчины отодвинули меня подальше и осторожно зашли внутрь покосившегося дома. Я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть, но куда там, с моим-то ростом.
– Код 13, - в наушник сказал один их охранников и вернулся ко мне. – Это кот. Бояться нечего.
– Кот?! – воскликнула я и ринулась к бедному животному.
Как я и думала, он совсем одичал и оголодал. На попытки подойти рыжий комочек реагировал агрессивно.
– Сира, что вы делаете? – непонимающе спросил экаец.
– Ловлю его. Помогите! – потребовала я, стягивая куртку.
– Бросьте, это животное давно…
– Не хотите, не надо! – огрызнулась я и начала осторожно загонять кота в угол.
Сзади послышался смиренный вздох.
– Кент, иди сюда! Сире нужен этот кот!
Втроем мы быстро управились, и дикий зверь был надежно укутан в мою куртку.
– Хороший…я тебя покормлю…маленький, - ворковала я, игнорируя угрожающее рычание.
На плечи легло что-то теплое, и я удивленно покосилась на мужчину, укрывшего меня своим форменным пальто.
– Заболеете, - пояснил он свои действия.
– Спасибо, - поблагодарила я. – Вас Кент зовут, да?
– Правильно. А это Норри, - кивнул мужчина на коллегу.
– Сколько вас? – решила я разузнать, пока есть возможность.
Охранники переглянулись, будто решая стоит ли со мной разговаривать.
– Шестеро. По три в смене, - ответил Кент.
– Ого, - поразилась я. – А где вы ночуете?
– Неподалеку есть землянка со всем необходимым.
– Отлично, а то я переживала.
Когда мы подходили к дому, я пригласила их зайти:
– Помню, чай не положен, но давайте я вас пирожками угощу.
В ответ послышались какие-то невнятные отказы, но я все равно впихнула мужчинам свою пакет со всоей стряпней. Странные они, за такое их не уволят. Закрыв дверь за Кентом и Норри, пошла вплотную заниматься котом, который затаился под кроватью.