Родитель номер два
Шрифт:
А кроме пистолетов, никакого другого оружия в Евразии давно уже не было. Ну, кроме тех автоматов, которые якобы имеются у специальных подразделений, однако они, скорее всего, лежат на складе…
Марк подержал древний автомат в руках. Было в нем что-то неуловимое, указывавшее на совсем другую технологическую эпоху. Например, он был довольно тяжелым, и рука уставала держать его на весу. Или его размер – слишком уж большой. А уж про деревянные детали вроде ложа и говорить не приходилось. Самое крепкое дерево может расколоться, треснуть, так что использование его в боевом оружии
– Может быть, двадцать третий век? – предположил Марк наугад, поглаживая деревянное ложе автомата. – Или раньше?
– Может быть, и раньше, – проговорил Аякс. – Отец рассказывал мне, что огнестрельное оружие изобрели в пятнадцатом веке. Вдруг этот автомат сделан в пятнадцатом веке?
– Трудно сказать, – ответил Марк. – Но на ящиках ведь должна содержаться информация об изготовителе и прочие характеристики. Разве не так?
На ящиках и правда было что-то написано, и даже довольно много, но ни Марк, ни Аякс не сумели прочитать ни строчки. Буквы и язык оказались для них совершенно незнакомы.
– Значит, раньше двадцать третьего века, – решил Марк, вспоминая курс истории человечества. – В двадцать третьем начали вырождаться национальные языки и люди стали массово переходить на международный. Тогда же все надписи стали дублировать на нем.
Ну вот они и определили время изготовления этого оружия – период между пятнадцатым и двадцать третьим веком.
Впрочем, это было далеко не самым главным. Непонятно обстояло дело с гранатами. Их было два ящика, больше ста штук. Они лежали в специальных ячейках, завернутые в промасленную бумагу, что дополнительно указывало на их древность – бумага уже давно нигде не употреблялась. Марку приходилось всего несколько раз прикасаться к настоящей бумаге руками, когда он работал в архиве над расследованием одного дела. Но Аяксу никогда не доводилось прежде видеть такое чудо – бумагу, и он с изумлением и недоверием касался этого непрочного материала.
Промасленные листки шуршали в его руках, и вскоре несколько гранат можно было рассмотреть внимательно. Они явно находились в идеальном состоянии, однако прочитать надписи на ящике не удалось, и теперь было непонятно – каким газом заряжено это оружие.
В распоряжении сил безопасности Евразии имелись гранаты со слезоточивым газом, и Марк умел с ними обращаться. Слезоточивый газ мог применяться в случае массовых беспорядков, так что каждый полицейский знал, как выглядят гранаты. Правда, на памяти Марка случился только один массовый беспорядок – когда в городе устроили ролевую игру, народу пришло слишком много и между разгоряченными ролевиками началась драка. Но в тот раз до гранат со слезоточивым газом все равно дело не дошло – полицейским удалось растащить дерущихся…
– Надо бы испробовать, – сказал Аякс, как завороженный разглядывая гранату у себя в руке. – Давай?
– Нет, – покачал головой Марк. – Мы ведь не знаем, что там за газ. В старинные времена, я читал, использовали не только слезоточивый газ, но и отравляющий. Газ в этой гранате может быть ядовитым.
– Ядовитым? – не поверил Аякс. – Отравляющий газ использовали против
– Ну не против животных же, – усмехнулся Марк. – Ты просто плохо и мало учился в школе. Если бы ты интересовался историей Земли, то узнал бы, что видов оружия было очень много, и все оно было одно страшнее другого. Сейчас даже странно представить себе, но в прежние века люди только и занимались тем, что истребляли друг друга.
– Но сейчас ведь ничего подобного нет, – пробормотал охотник.
– Просто некого стало истреблять, – вздохнул Марк. – Людей осталось так мало, что нечего стало делить. Не за что сражаться.
Он рассуждал здраво, однако граната и для него самого была большой загадкой. Дело в том, что она была металлическая. Зачем она металлическая? Те гранаты, которые Марк видел, были сделаны из тонкого прозрачного пластика. Внутри газ, а сверху – просто оболочка.
Почему эти сделаны из толстого железа и такие тяжелые?
Испытать гранату очень хотелось. В мужчинах вдруг проснулся древний инстинкт – интерес к оружию…
Решили отойти на пятьдесят шагов от землянки, активизировать гранату, а затем броситься обратно и быстро задраить все двери. Какой страшный газ бы там ни был, ветер за час-другой разгонит его в любом случае.
– Вот здесь нужно дернуть, – говорил Аякс, указывая на кольцо сбоку от рукоятки гранаты. – Если дернешь – пойдет газ. Значит, надо скорее бросить ее подальше. Если бросим далеко, то газ не успеет за нами – мы убежим.
Вышли из землянки, осмотрелись. Нужно было убедиться в том, что никого из жителей близлежащей деревни нет поблизости. Еще не хватало отравить кого-нибудь этой дрянью!
Поскольку Аякс никогда прежде гранат не видел, то Марк мог считаться специалистом. Он взял в руки гранату и дернул за кольцо. Затем размахнулся, что было мочи, и швырнул гранату как можно дальше.
– Бежим! – шепнул Аякс, хватая Марка за рукав. Они развернулись в сторону землянки, но никуда убежать не успели – сзади грохнул взрыв.
Это было совершенно неожиданно! Газ взорвался? Но почему? Может быть, от долгого лежания в ящике изменились качества газа?
Поднявшись с земли, куда оба упали, брошенные взрывной волной, Марк с Аяксом дико озирались вокруг, не в силах понять произошедшее. В ушах шумело от взрыва, а все вокруг слегка изменилось. Приглядевшись, они увидели посеченные ветки деревьев, застрявшие в стволах кусочки металла.
Взрыв был очень сильным – люди даже не устояли на ногах, но за это можно было только благодарить судьбу. Останься они стоять, кто знает, не попал бы один из этих кусочков металла в кого-то из них.
Казалось, земля вокруг них еще дрожит. Вспугнутые неслыханным грохотом птицы с криками кружились над лесом.
– Это не газовая граната, – трясущимися губами произнес Аякс.
– Я и сам догадался, – попытался улыбнуться Марк, но улыбка вышла кривой. Он смотрел на ствол дерева рядом с собой и видел входное отверстие от осколка, поблескивавшего глубоко внутри. Если бы этот металл прошел чуть левее, он попал бы Марку в голову и никакая медицина не сумела бы его спасти – он был бы убит на месте.