Род Ллевелин
Шрифт:
Правила заключительной части были просты: пройти Лабиринт, выращенный на поле для квиддича и населённый опасными тварями. Здесь требовалось умение мыслить логически и по-настоящему умело владеть магией. Надеюсь, в этот раз Дамблдор даст возможность увидеть происходящее.
Зря надеялся — нам предстояло «болеть» вслепую. Трибуны разочарованно загудели и стали неприкрыто ругать Альбуса. Не знаю, какие политические цели преследовал он этим турниром (а какие-то наверняка), но здесь он проявил себя как абсолютно никудышный организатор, который не считает мнение окружающих
— Малфой, — спросил я Люциуса, раз уж заняться всё равно нечем. — Тебе не кажется, что у нашего уважаемого директора не всё в порядке с психикой?
Говорил я, не понижая голос, и такими словами сразу же заинтересовались соседи.
— Он не в первый раз показывает себя абсолютно неумелым организатором, опозорив Англию на всю Европу. Проницательность также ниже всякой критики — то у него тролли по школе гуляют, то одержимый профессор работает, то преступника-анимага, находящегося под носом, разоблачить не может за 13 лет. Как директор — ниже всякой критики. Могу свидетельствовать, что делами школы он не занимается, как и преподаванием. Председатель Визенгамота? — Провалился. Во всяком случае, экономика Англии и уровень жизни ваших магов — самый низкий в Европе. Так почему же он занимает все эти посты, если совершенно им не соответствует?
После моих слов воцарилась мёртвая тишина на трибунах, и я с удовлетворением отметил, что слушали речь едва ли не все присутствующие — с помощью заклятья Слуха.
— Даже не знаю, что ответить, — задумчиво сказал Малфой. — Могу только сказать, что его не раз ловили на применении легилеменции, за что полагается Азкабан. Однако директор Хогвартса, председатель Визенгамота и председатель Международной Конфедерации Магов Альбус Дамблдор неподсуден. Все эти посты и по отдельности дают ему иммунитет к Закону, а все вместе — абсолютный.
— Как же он ухитрился занять ВСЕ посты — ведь это, кажется, незаконно, — снова моя реплика.
— С уверенностью сказать не могу, но он Мастер Ментальной магии и сильнейший Алхимик Англии. Думай сам.
Со стороны директора явственно запахло чистой, концентрированной ненавистью. Своим диалогом (тщательно срежиссированным и отрепетированным) мы нанесли ему страшнейший удар. Присутствие международных делегаций гарантировало — завтра это будут обсуждать во всех европейских газетах. Понятно — за исключением Английских.
Посидели ещё немного, ожидая появления первого из Чемпионов, и стали скучать. Трибуны гудели и заключали самые разные пари. Наконец, из кустарника показалась закопчённая Флер и сравнительно целый Седрик. Парень громко (с помощью Соноруса) объявил: мы прошли к самому центру, но на постаменте нет Кубка. Не знаю, в чём тут дело, но посоветовал бы начать волноваться.
Всё это было произнесено очень спокойным, даже несколько меланхоличным тоном. Делегация Дурмстранга сразу же вскочила и понеслась к центру Лабиринта, но не успели они пробежать и половину пути, как послышался хлопок портала и появился окровавленный Гарри, держащий обмякшего Крама.
— Он жив! — Громко закричал парень, — но плох, медика сюда быстрей!
— Что
— Он подбежал к Кубку первым и схватил его, потом меня дистанционным порталом перебросило куда-то на кладбище. Крам лежал там без сознания, держа в руках кубок.
— Меня оглушил Ступефаем Питер Петтигрю… Да знаю, что его казнить должны были! Может Оборотное, а может ещё что — но он знал вещи, которые мог знать только Петтигрю! Потом он с несколькими Пожирателями Смерти провели какой-то ритуал с моей кровью, воскрешая Волдеморта. Палочка Крама откатилась и лежала неподалёку от меня. С ее помощью я освободился, схватил Виктора и Кубок, который и перенёс нас сюда.
После этих слов воцарилась тишина, которую прервал Фадж в сопровождении дементора, появившийся из портала:
— Мальчишка лжёт! Он постоянно говорит о воскрешении Тёмного Лорда, ища дешёвой популярности!
— Да вот же один из Пожирателей, — отчаянно завопил парень, указывая на удаляющегося Шизоглаза. — Это Барти Крауч!
Фальшивый Шизоглаз вздрогнул и выпустил в Поттера Аваду, от которой тот увернулся. Почти тут же Поттер и несколько гостей Турнира разоружили его.
— Вот вам преступник, — сказал тяжело дышащий Поттер (не каждый день от Авады уворачиваешься!). Возьмите и допросите его.
В это время к Краучу, лежащему в оцепенении, приблизился дементор и высосал из него душу. Начались долгие разбирательства — как такое могло произойти и не лжёт ли Поттер? Фадж настойчиво уверял всех в этом, пытаясь даже обвинить его в даче заведомо ложных показаний и распространении паники среди населения.
— Допросите меня с Вирисератрум! — отчаянно кричал Гарри, но власть предпочла его не слышать.
— Стойте! — Сказал я настойчивому чиновнику, который уже намеревался предъявить не унимающемуся Поттеру обвинения. — Мальчик что-то видел — он в этом уверен. Был ли это Тёмный Лорд, гомункул, театральный розыгрыш или последствия ментальной магии — мы не знаем. Дело властей — разобраться в случившемся, а не арестовывать детей.
В итоге, была принята версия о применении к Поттеру какой-то магии, с целью возбудить панику в населении. От самого подростка всё-таки отвязались. Победителем Турнира был признан очнувшийся Крам. На Кубке остался именно его След, так что сомнений не было никаких. Отношение к Гарри было скорее сочувственным: вляпался мальчишка в Большую Политику…
Часть четвёртая
Глава первая
В мастерскую ввалился отец и с невероятно самодовольным видом сообщил:
— Праздник за тобой!
Я вопросительно поднял бровь, но он только пыжился, надувая щёки. Наконец не выдержал:
— Сдал! Я сдал экзамены на Подмастерье Зельевара!
Ни хрена себе… Новость вообще-то из разряда эпических, поскольку папа начал заниматься зельеварением уже в возрасте под 30, да и магом стал тогда же. Приблизительный аналог — как если бы человек, далёкий от искусства, увлёкся бы оперным пением в зрелом возрасте и через какое-то время получил приглашение в оперный театр, пусть и провинциальный. Бывает и не такое, но очень уж редко.