Род Ллевелин
Шрифт:
Отец девчонок Делакур встал и начал подходить к директорскому месту. Шармбаттонская делегация начала выстраиваться в некое подобие боевого порядка. Вот мужчина подошёл к директору и стал что-то говорить ему. К сожалению, было не слышно, да и не видно толком. Впрочем, никто не сомневался, что маг в ярости.
Время шло, и вот на поверхности появился Крам, несущий на себе подругу. Быстро уложив её на край плота, парень вновь устремился в глубину. Тут даже оптимисты поняли — дела обстоят неважно.
Через пару минут вынырнул окровавленный Седрик со своей ношей. Девушка была в порядке, но у самого парня была сильно разодрана
— Скорее туда — русалки спятили!
Несколько десятков магов начали трансформироваться или произносить заклинания — и я в том числе. К счастью, вынырнули Поттер с Крамом, несущие Тома Финнигана с маленькой Делакур и буксирующие Делакур старшую — также явно раненную.
Практически тут же вынырнул разгневанный тритон, в которого полетели заклинания. Дамблдор остановил их взмахом (!) руки и что-то застрекотал. Тритон застрекотал в ответ. Продолжалось это недолго, и вот уже директор подходит к делегациям:
— Тритоны сказали, что кровь Вейл в ваших дочерях слишком сильна, и они приняли это за объявление войны, — сказал он Делакуру.
Вот же старый козёл! — невольно восхитился я директором. Как умело подставил Бэгмена и вышел сухим из воды! Наверняка всё сделано с его подачи, вот только так, что не подкопаешься. Впрочем, Альбус сильно переоценивает свои способности манипулятора.
Несмотря на степень Мастера в Ментальной магии и сомнительную славу победителя Гриндевальда, властвовал он только над куском Альбиона и имел влияние примерно над четвертью Европы. Пристрастие к пафосу, словоблудию и многоходовкам в сочетании с неистребимой привычкой делать всё чужими руками, отвращало многих потенциальных единомышленников.
Мадам Помфри, суетившуюся над ранеными студентами, уже отстранили. Среди членов делегаций и гостей нашлось немало квалифицированных колдомедиков, значительно превосходивших в мастерстве женщину, основное достоинство которой заключалось в абсолютной преданности Дамблдору и в том, что она состояла в Ордене Феникса. Как специалист она была весьма посредственна, что не раз подтверждалось.
Судьи выставили оценки, о которых мало кто вспомнил. Как и ожидалось, высший балл заработал Крам, затем Поттер, Седрик и наконец Делакур, которую пришлось буквально вытаскивать на руках. На таблицы мало кто посмотрел — всех интересовала судьба подростков.
— Всё в погядке, — грассирующе прокричала мадам Максим.
— Дети будут здоговы к утгу, но показать их в вашем госпитале все авно очьень важно. Кто знает, что там за яды или закьятия использовали тгитоны.
Титанида всех успокоила, так что гости разъезжались несколько успокоенные. Впрочем, поведение директора у всех вызвало много вопросов.
Глава девятая
После турнира я послал подарки всем чемпионам — за исключением Делакур. Ну не люблю я нелюдей! Седрику — именной медицинский артефакт, ускоряющий заживление ран. Он пострадал сильнее всех, и правая рука обещала заживать ещё долго. Раны уже затянулись, но из-за попавшего яда пальцы слушались неважно. Соответственно — заклинания получались весьма посредственно. Парень объявил, что если к началу оставшейся части турнира рука не придёт в норму,
Седрика любили и уважали, так что даже самые тупые гриффиндорцы не стали обвинять его в трусости — все прекрасно понимали, что он был бы главным кандидатом в победители (наравне с Крамом), но с плохо работающей или не восстановившейся рукой он просто смертник.
Краму послал именную метлу собственной работы (естественно — в спортивном варианте). Судя по восторженному интервью в газетах — оценил. Также послал несколько интересных кельтских работ о перевёртышах.
Поттеру также досталась метла (невероятно длинное и сумбурное письмо с изъявлениями благодарности), пособие по тренировкам боевого мага и простенький артефакт, помогающий освоить сложные движения.
Сам же я занялся подготовкой скрытых артефактов для аристократии. Идея была полностью продуманна и контрольные образцы уже испытаны. Просто тут вылезло моё прошлое — буквально, из прошлой жизни. В общем, весь мой жизненный опыт автомобилестроителя буквально вопил, что нужно не делать их поштучно, а соорудить завод, который и начнёт клепать нужную продукцию — как с мётлами. Да, провожусь дольше — и намного, зато со временем это окупится с лихвой. Такие артефакты уже заинтересовали Наставника, и можно быть уверенным, что рано или поздно ко мне придут новые клиенты.
Артефакты впитывались в тело и усиливали какое-то направление магии: огненное, световое и прочее. Не сильно — примерно на ступень, в зависимости от личной силы. Однако и это — очень много для умелого мага.
Испытания прошли на Люциусе. Он не сопротивлялся по двум причинам: доверял мне и испытывал материальные затруднения, хотя в последнем и не признавался. После него я поставил артефакты на родителей и вассалов. Заинтересовавшимся Кланам объявил: каждое направление — от 80 до 120 галеонов — это со скидкой и только после того, как производство станет полностью автоматизированным. Увы, но ингредиенты для них были достаточно дорогими.
Для Малфоевских друзей — в полтора раза дороже, ну а для прочих — вдвое. Дорого? Возможно, но желающие точно будут…
В марте Гвен родила мальчика, настолько хорошенького (по мнению женщин), что он безоговорочно получил имя Дей (сияющий). По традиции, новорождённого прятали от всего мира — за исключением самых близких. Таких близких набралось больше 300 человек, так что почти три недели ушло на различные ритуалы и праздники, жутко вымотавшие меня. Потратил свыше 12 000 галеонов, но и подарков надарили столько…
Мои родители и родители Гвен теперь разбирались в них. Любые дары в таких случаях имели символические значения, и правильно интерпретировать их было крайне важно.
Наконец, праздники закончились, и жизнь потихонечку входила в привычное, спокойное русло. Иногда требовалось моё присутствие на Совете Кланов или обсуждения какого-либо вопроса с министерством Англов, но много времени это не отнимало. Я совершенствовался в магии, Танцевал с мечом, делал новый боевой костюм и самое главное — любил жену. Больше трёх месяцев мы не были близки, так что теперь я ходил и мурлыкал под нос песенки, да и Гвен выглядела умиротворённой. Она очень быстро приводила себя в форму, так что каждую ночь меня ждали приятные открытия…