Род Ллевелин
Шрифт:
— Вот смотри, Ли — пишешь здесь через Афу, а здесь простейшее уравнение.
— Угу, — задумчиво произнёс четверокурсник, погрузившись в рассчёты.
Я заглядывал ему через плечо, время от времени поправляя. В принципе, ошибок было немного — мозги у парня «варили», да и флегматичный характер помогал. Остальные слизеринцы также проводили время с пользой: играли в шахматы, го и тавлеи, карточные игры (расслабляет, но и мозги тренирует отменно), кто-то учился танцевать, готовясь к Йолю, парочка старшекурсников звенела в углу затупленными мечами, а остальные делали уроки или листали «лёгкую» литературу.
В гостиную ввалился взбудораженный первокурсник с криком:
— Гриффиндорцы наших бьют!
Все
Мы летели по коридору, на ходу выстраиваясь в подобие клина: на вершине были самые здоровые и спортивные ребята с отменной реакцией, но посредственными навыками в Чарах и Заклинаниях, за ними самые сильные бойцы из старшекурсников, потом такие как я — умелые и шустрые парни и девушки 3-5-го курсов, способные едва ли не пробежать по стене и уклониться от пущенного заклинания, потом неповоротливые старшекурсники и девушки, а затем уже малышня. Построение было не случайным и давно отработанным: первые в построении держали наготове щитовые Чары и простейшие, но мощные атакующие. Если впереди была засада, то под удар попадали они. Благодаря реакции и щитовым чарам шанс отразить атаку был достаточно хорош. Затем шли те, кто мог мгновенно оценить ситуацию и связать боем самых опасных. Шустрые середнячки атаковали противника, уже связанного боем. Медлительные прибегали как раз тогда, когда бой уже завязывался и присоединялись к кому-либо, помогая добить сильнейших бойцов. Малышня же атаковала в спину, но была нужна скорее для корпоративного духа — пусть привыкают…
За время моей учёбы такие массовые бои проходили уже не раз и нужно сказать, что практически всегда инициаторами были гриффиндорцы. Не всегда они первыми пускали в ход палочки или кулаки — иногда провоцировали словами. «Храбрые Львы» вели себя так нагло неспроста — из 700 с небольшим студентов Хогвартса грифонов было более 250, а слизеринцев — менее 60. Ну да, представители стороны, проигравшей в Гражданской Войне всегда в меньшинстве. У подавляющей части гриффиндорцев родители никак не участвовали в боях, но зато их дети теперь присоединились к победителям и считали себя настоящими бойцами и рыцарями Света. Кроме того, Дамблдор всегда прикрывал «свой» факультет так откровенно, что даже тихие Хаффлпафцы частенько возмущались. Некоторые «шалости» братьев Уизли заслуживали не то что исключения — Азкабана, причём строго по закону. Однако глава Визенгамота и директор абсолютно автономного Хогвартса всегда выручал «шалунов». Тем более, что «шалости» были направленны против детей его противников.
Подумаешь — столкнули с лестницы, и теперь человек лежит с тяжёлым сотрясением. Осторожней надо ходить по замку! Подлили зелье в еду? — Шалости, не заслуживающие внимания! И не важно, что от этого могли пострадать магические структуры… В общем, если ещё полвека назад Грифоны были вполне благородным факультетом, и соперничество со Змеями было скорее традицией, то теперь Гриффиндор можно было назвать факультетом Крыс…
Мы влетели как раз тогда, когда Билл Уизли держал заклинанием одну из наших девушек под потолком главного зала, другим заклинанием пытаясь содрать с неё трусы. В этот раз он зашёл слишком далеко…
В зале собрались почти все грифоны, за редким исключением. Наши бойцы с ходу врезали Биллу параличом и перехватили девушку. Довольно быстро образовалась настоящая свалка, когда бойцы частично перемешались. В такой давке удобно пользоваться безпалочковой магией, но нельзя — засекут. Либо поступать как я:
— На, сука, — моя нога врезается в колено противника. Раздаётся хруст, и подросток визжит от боли. Второй удар в челюсть — снова хруст. Переключаюсь на следующего.
— Пидар ебаный, — добрался я до Билла, уже отошедшего от паралича. Удар по яйцам заставляет его скорчиться. Бью ногой по голове, после чего прыгаю на руках,
Противников стараюсь выбирать покрупней — или поподлей, чьи рожи уже примелькались. В отличии от них я — тренированный боец, пусть и весьма средний (и даже ниже среднего) по меркам Кер-Сиди. Английские маги драться практически не умеют. Исключения очень редки и как правило среди маглорожденных или знатнейших чистокровок — такой вот парадокс. Однако это либо обычное махание руками либо нечто ритуальное.
Не стыдно ли мне бить детей? Детей — да, но это крысы, смеющиеся, когда видят напуганную девушку под потолком, которую пытаются при всех опозорить, нападающие толпой. Взял в руки оружие — будь готов отвечать как воин. Начал войну — сдохни! Я ору что-то воинственное, входя в подобие боевого транса. Именно подобие, поскольку я не пытаюсь никого убить — лишь покалечить, максимально затруднить лечение. Выбили зуб — сломай челюсть!
«Пожарная команда» в виде МакГонагал, Флитвика и директора окатила нас потоками ледяной воды.
— Как вам не стыдно! — кричит на нас МакГонагал.
— Кто начал драку!
— Слизеринцы на нас напали, — орёт кто-то из младшекурсников.
— Подлые Слизни набросились на нас первыми!
— 200 баллов со Слизерина! — гневно громыхает Минерва.
— Клянусь своей магией, что мы прибежали на выручку девушке, над которой толпой издевались «Благородные Грифоны».
Торжественно говорит Конор Ярми — староста Слизерина. Его рука окутывается свечением, подтверждая Обет. Нет, мы всё равно наказаны: «За насилие в ситуации, которую можно было решить мирным путём»…
Меня наказание не касается никаким боком: отработки не для меня, баллы тоже — я считаюсь «гостем» Слизерина, а не полноправным студентом. Отпустить в Хогсмит? — Только после 3-го курса, да и что я там не видел — обычная крохотная деревушка, да ещё и провинциальная — по любым меркам.
После драки я не стал считать слизеринцев «своими», но это были люди, понятные мне. Их идеалы и жизненная позиция были мне понятны, пусть и во многом не совпадали. Однако гриффиндорцы теперь стали моими врагами — не «кровными» — много чести. Тем не менее, такие крысы под боком на протяжении 5-и лет мне не нужны. Так что нужно будет подумать — как же обезопасить себя и окружающих меня людей от подобных эпических сражений.
Глава восьмая
Ближе к Йолю или по мнению Дамби — к Рождеству, у меня появляется несколько интересных идей по артефакторике. Если я прав, то смогу не просто сдать экзамены за 7-й курс по этому предмету, но и неплохо подзаработать. Однако дать их на проверку могу только компетентному человеку, которому полностью доверяю — Рису ап Дэффиду.
Встреча с родными и наставниками была горячей. Сестрички и родители жутко по мне соскучились, да и я тоже… «Обнимашки» были достаточно долгими, но сразу после них Наставник потащил меня к менталисту проверять мозги. Честно говоря, я и сам опасался, ведь не зря Альбуса Дамблдора считают сильнейшим менталистом Европы. К счастью — именно сильнейшим, по мастерству его кое-кто превосходил. Проверял меня известнейший Бриан ап Гриффин, происходящий от легендарного Талиесина — того самого Талиесина. Глава известного и многочисленного рода был кровно во мне заинтересован, поскольку с одной из его многочисленных правнучек я планировал обручиться. К счастью, Альбус не стал связываться с Уэльсом и мозги у меня оказались в порядке.
Следующие дни я делил время между общением с семьёй, будущими родственниками и представителями Кланов и разумеется — с Наставником. С кандидатурой будущей жены мы ещё не определились — в клане Талиесин было сразу несколько девочек, идеально подходящих мне как по возрасту, так и по отпечатку магии. Женщины в Клане отличались как привлекательной (даже для магов, способных немного контролировать свой организм) внешностью, так и сильным, но в тоже время спокойным характером, склонностью к наукам. В принципе, это достаточно характерно для чистокровных.