Роботер
Шрифт:
Взмахом виртуальной руки Уилл создал шестьдесят четыре копии СОПа, внедрил их инжекционные модули торпед «Феникса» и выстрелил. Уилл переключил восприятие на головную торпеду и полетел вместе с ней во тьму.
Для такой работы он и родился: управлять, обучать и вести СОПы. Физически это означало, что его мозг приспособился к прямому контакту с корабельным серверным комплексом. Сервера сообщались с коммуникаторами, а те вспышками лазеров передавали сигнал торпедам. Но Уилл стыков не ощущал, видя сенсорами торпеды.
Его немигающий взгляд
Роботер переключился на зрение следующей торпеды. Прерыватели отчаянно дёргались, уклоняясь, но пытаясь при том не выпустить из прицелов подавленные крейсера. Уилл помчался за вражескими дронами, и с ним – собратья-камикадзе. Он выбрал цель, зашёл. Прерыватель не успел увернуться. Гамма-пучок с корабля хотел проткнуть торпеду. Бесполезно. Уилл – акула, прерыватель – неповоротливый кит. Столкновение и взрыв – всплеск, экстаз.
Зрение перепрыгнуло в очередной снаряд. Вокруг – лес гамма-лучей. Уилл петлял между ними, как на слаломной трассе. Оцифрованные чувства роботера были намного быстрее старомодных программ наведения земных кораблей.
Вдруг рядом вспыхнул белый раскалённый шар. В собрата попали. Уилл чертыхнулся. Терять торпеду так рано – дурная примета.
Встревожившись, он выскочил из торпеды, вернулся и схватился за схему атаки. Как и ожидалось, торпед пока хватает, чтобы поразить все прерыватели. Торпеда сможет без труда пробить земную защиту. Но отчего так неспокойно на душе?
И тут он увидел очень тонкую, почти незаметную особенность. Её мог подметить лишь специалист, привычный к распознаванию знакомой структуры в хаосе. Бой перестал быть погоней акул за рыбой. Франц не учёл большую мощность новых земных гамма-лучей. Даже скользящие попадания выводили торпеды из строя. Очень быстро их останется мало – и они не смогут подавлять прерыватели, отравляющие космос вокруг пойманных звездолётов. В ловушке останется «Аслан» и «Феникс» вместе с ним.
Надо заставить торпеды прорваться. Уилл глядел в отчаянии на стаккато лучевых вспышек, разносивших в клочья атаку, и чертыхался.
Но внезапно пришла идея: если гамма-лучи так опасны, то могут вредить и своим. Можно ли это использовать? Да! Но торпеды должны из акул превратиться в пастушьих овчарок.
Уилл оставил головную торпеду разбираться самой и нырнул в обычный мод, где перед глазами висела СОП-модель с вихрями цветных маркеров вокруг активных блоков каждой оставшейся торпеды.
Он помчался по каменным туннелям своего разума к личным воспоминаниям, подхватил горсть обрывков, связанных с игрой и забавами, проигнорировал тест на стабильность, пришлёпнул обрывки к новой ветви сети, и, работая на предельной скорости, принялся громоздить рефлекторные реакции. Если всё сложится, новый
Сенсориум Уилла заполнился яростным криком, чуть не нарушившим концентрацию.
– Уилл? Какого хрена ты себе думаешь?!
Франц рассвирепел. Дизайн СОПа для боя – его работа. По идее, Уилл не смел его и пальцем коснуться.
– Оставь мой СОП в покое и катись на поле! – заорал Франц.
Уилл не слушал. Нельзя останавливаться. Иначе торпеды не переварят новое инфо и застопорятся.
– Стоп! – завыл эксперт. – Ты хочешь отправить нас всех к чертям?!
Уилл слышал, как он открыл канал связи с капитаном.
– Сэр, у нас ЧП! Мой роботер свихнулся!
Уилл подцепил последний линк и прыгнул в головную торпеду. Та неслась сквозь заграждение из гамма-лучей, азартно преследуя удирающий прерыватель. Уилл подключил новую память.
Патч вышел грязноватым, но сработал. Уилла окатила волна нечленораздельной радости – ракета на полуповороте решила действовать иначе: не мчаться прямо на добычу, а свернуть в последний момент, заставляя прерыватель отскочить и врезаться в собрата. Оба взорвались, испустив поток раскалённых ионов.
Уилл чуть не завыл от радости, хотя слышал, как где-то сзади орёт капитан:
– Моне? Что это за чертовщина?
Ликуя, Уилл наблюдал за тем, как торпеды загоняют прерыватели друг на друга и под гамма-лучи. Как и большинство земных машин, дроны не отличались сообразительностью. Их сделали, чтобы следовать набору простых команд оператора-человека с обычным, немодифицированным, разумом. Ни машины, ни их операторы не знали, как реагировать на пляску торпед. Видя эпидемию смертей среди прерывателей, умолк капитан Кляйн.
Хотя Уилл неплохо проредил облако дронов, сенсоры показывали: «Фениксу» досталось. Вторичные буферы – на шестидесяти процентах и падают. Гордон с трудом отбивал непрерывные атаки. Уилл сделал пару копий нового шаблона и отправил ему. Без особых усилий те же самые схемы можно использовать по-другому и увести чужие дроны от «Феникса».
Когда Уилл снова перескочил в лидирующую торпеду, «Аслан» запустил двигатели. «Балу» и «Вальрус» казались мёртвыми. Но в таком бою один корабль из трёх – уже хорошо.
Земляне в последний раз отчаянно и безнадёжно попытались обездвижить «Аслан», но их дроны разлетелись слишком далеко, их осталось слишком мало. Пять секунд – и «Аслан» ушёл в варп. Вдалеке, за спиной, Уилл услышал ликующие крики. Загудели двигатели «Феникса».
Уилл успел отправить оставшиеся торпеды в самоубийственное пике на вражеские корабли – и пришёл долгожданный приказ:
«Готовность к варпу!»
Секунда – и поле боя осталось огненным пятном вдалеке.
Уилл позволил себе вздохнуть с облегчением. Вокруг завывали и ухали роботеры. Гордый и радостный, Уилл наконец связался с Францем. Тот был красней варёной свёклы.