Робот и его девочка
Шрифт:
– Ну-ка, ну-ка, повтори ещё разок! – Пашка изумлённо уставился на подругу. – Я не ослышался? Ты признала свою неправоту?
– А зачем отпираться? – вздохнула Маруся. – Если спасёмся, никогда больше Макара не ослушаюсь.
«Барс» преодолел очередной ухаб и, наконец-то, выехал на остатки асфальта. Подкатил к воротам и остановился. Пусть видят, что не планируют прорываться. Тимур открыл дверь, вылез из бронемашины и показал в камеру пустые руки. Оружия у разведчиков и так не было, но лучше дополнительно акцентировать внимание,
Хлопнули двери, и к Тимуру присоединился Сима с Макаром. Последний прибыл сразу, как узнал, что школьники найдены и находятся в плену. Добирался своим ходом, сделав изрядный крюк по просёлкам, дважды едва не застрял. Хорошо, не додумался через лес напрямую, иначе бы пришлось спасать ещё и робота-помощника.
Утро окончательно изгнало остатки ночи. Облака неспешно ползли по небосклону, делая вид, что не имеют никакого родства с дождевыми тучами, неистово лупившими по лесу струями воды. Солнце пока пряталось за деревьями, подкрашивая их макушки золотистым цветом, который характерен лишь сентябрю. По крайней мере, для романтиков. Физики бы фыркнули и принялись объяснять природу оптических явлений. Да кому интересно их слушать-то, занудных очкариков?!
Со стороны КПП показались микоиды. Пятеро. Двигались они так же неторопливо, как и облака на небе, просто по другой причине. Двое контролировали фланги, один – тыл, оставшиеся держали на мушке переговорщиков. Какой смысл прикрывать тыл, Тимур не понимал. Возможно, перестраховываются.
Микоиды остановились. Ворота не открыли, что никак не мешало диалогу. Внешне биороботы действительно мало отличались от людей. Посмотрев на них, Сима понял, что именно казалось ему странным. Те самые прожилки в коже, которые так напугали Марусю. Они располагались под самой её поверхностью и сплетались в странные узоры, больше напоминавшие татуировки или неглубоко залегающие омертвевшие сосуды. Крепкие физически, микоиды ростом не дотягивали ни до Серафима, ни, тем более, до Тимура. Мускулатура тоже выглядела скромнее. Но Сима понимал, что не следует обманываться. Тот, кто их спроектировал, явно стремился к балансу всех характеристик, нацеливаясь на эффективность, а не эффектность.
Будучи практически копиями друг друга, биороботы отличались лицами. Каждое из них не походило на остальные, неся на себе индивидуальные черты. Разве что искусственные глаза с неживыми белками и белоснежные зубы придавали облику микоидов одинаково устрашающий вид.
– С кем имею честь? – спросил Тимур.
– Сержант, – представился ближайший из биороботов.
– А имя есть? – поинтересовался у него Тимур.
– Сержант, – отрезал тот.
– Я Тимур, командир научной разведки. Мы прибыли для переговоров. Оружия у нас нет, намерения самые благие.
– Переговоры вести имею право, принимать по результатам решения не уполномочен, – сообщил сержант. – Что вам нужно? С какой целью пытались проникнуть на объект?
– Мы занимаемся научной разведкой, – Тимур подумал, что проще играть с открытыми картами. – Находим брошенные институты, отключаем защиту и получаем доступ к технологиям, которые нам в данный
– Зачем вторглись за периметр?
– Дети. Я увидел, как вон тот боец их задержал, потом услышал выстрел и бросился спасать.
– То есть вы вместе? – уточнил сержант.
– Не совсем. Дети сбежали из спортивного лагеря, заблудились и пытались укрыться от дождя. Не думаю, что они полезли сюда добровольно.
– Допустим, они не шпионы… Неважно. Значит, ты признаёшь, – микоид обратился к Тимуру персонально, – что ваше подразделение занимается захватом институтов для получения доступа к данным и технологиям?
– Ну… – Тимур пожал плечами. – Выходит, да. Правда, они сейчас никому не принадлежат, странный захват получается…
– Этим владеем мы. По поводу чего хотите вести переговоры?
– Освободите детей, – попросил Тимур. – Заберём их и уйдём. Больше вы нас не увидите. Готовы выслушать встречные требования.
– Требования такие… Записываешь? – сержант ухмыльнулся. – Берите ноги в руки и валите отсюда к чертям! Командующий распорядился отправить вас восвояси любыми способами, включая применение оружия.
Сопровождавшие его бойцы заржали.
– Могу я с ним поговорить? – Тимур рефлекторно несколько раз напряг и расслабил мышцы, готовя тело к нехорошему завершению разговора.
Биоробот собирался возразить, когда ожила рация.
– Весь во внимании, – прохрипела она.
– Отпустите детей, – повторил свою просьбу Тимур. – Зачем они вам?
– Есть директивы безопасности, которым я подчиняюсь. Задержанные нарушители подлежат допросу. Если выяснится, что они говорят правду и ни к чему не причастны, я их отпущу. Проблема в том, что ни один из сообщённых ими фактов проверить не получается. Институт отключён от Сети, и слова остаются словами, не более. Верить вам у меня тоже нет никаких оснований.
– А нельзя поступить по-человечески?! – взорвался Тимур. – Наплевать на протоколы, дать им свободу?
– Я же не человек, – рассмеялся командующий. – Дети содержатся в нормальных условиях, им ничего не угрожает, но отпустить их невозможно.
Саня с любопытством разглядывал пришлых. Двое – точно люди. Третий – робот, каких боец раньше не встречал. На боевого не похож. Слишком дружелюбно выглядит. Ещё с дурацким моноколесом. По лесу на таком не поездишь! Нужны или гусеницы, или независимая подвеска.
Люди выглядели не менее нелепо. Черноволосый и блондин. Какие-то перекаченные самцы внушительных размеров. Зачем наращивать столько мяса?! Его же потом на себе таскать придётся! Очень нерационально. А странная бледная кожа, сквозь которую проступают непонятные синие верёвки, при некоторых движениях становящиеся то тоньше, то толще. Нечто похожее Саня наблюдал у «карликов», поэтому ничуть не удивился, когда переговорщики назвали их детьми. Вот как они выглядят, оказывается! Интересно, а где-то сохранились его, Сани, детские снимки?