Робот-блюз
Шрифт:
Нет, я не могу… Это невозможно… Оставьте меня в покое… Мне и тут хорошо…
Раньше Гранту всегда удавалось заглушить этот подстрекательский голос. Он мог выключить его так же, как иногда выключал звук в своих компьютерных играх. За последние годы он почти не слышал внутренний голос (который особенно беспокоил его в молодости) и надеялся, что голос ушел на пенсию вместе с ним. Однако теперь голос зазвучал снова, раздраженный и настойчивый, как никогда раньше.
«Спаси робота! Если ты этого не
— Это возмутительно, сэр! — возразил Грант. — Вы просто сумасшедший! Вы всерьез рассматриваете возможность кражи правительственного имущества. Это тяжкое преступление, сэр, и оскорбление короны. Оно может быть приравнено к государственной измене!
«Это убийство, Джеффри Грант, — произнес внутренний голос. — Они собираются убить беззащитного робота».
Благодаря длительной тренировке воображение Гранта приобрело необычайную живость. Он видел робота, помещенного в камеру дезинтегратора; видел, как капитан Штраусс закрывает дверь и уходит. Он слышал, как капитан Кергонан отдает распоряжение о взрыве. Он видел, слышал и чувствовал, как взрывается робот, как разлетаются его конечности, сгорают микросхемы, выпадают глаза…
— Я сделаю это, сэр! — твердо сказал Джеффри Грант. Это заявление так поразило его внутренний голос, что тот немедленно заткнулся.
— Мрфт, — произнес робот. Зеленый огонек на его голове перестал мигать, зрачки уменьшились до нормального размера. Робот повернулся и поплыл вдоль корпуса «Клеймора».
Грант последовал за ним, размышляя, как он собирается забрать робота и доставить его на борт своего космоплана. Он снова огляделся: их в любой момент могли заметить.
Вокруг не было ни души.
Грант шел за роботом, который теперь изучал «Клеймор». На тарелкообразной голове снова замигал зеленый огонек.
— Ну конечно же! — Гранта осенило. — Он сканирует космоплан. Должно быть, точно так же он просканировал и меня. Интересно, что он подумал обо мне?
Увы, робот больше не смотрел в его сторону. Грант продолжал наблюдать и обдумывать план действий.
Когда робот окажется на борту космоплана, нужно будет где-то спрятать его. Может быть, в ванной? Он как раз поместится в душевой кабинке.
— Потом я взлечу, — вслух рассуждал Грант. — Разумеется, мне придется запросить разрешение на взлет. Могут возникнуть проблемы. Но, в конце концов, я отдал им коллимационное командно-приемное устройство. Теперь они не интересуются мною. Возможно, они даже будут рады избавиться от меня.
Вспомнив об устройстве, он ощутил острый укол сожаления. Но перед ним стоял выбор, а робот имел значительно большую ценность. Кроме того, капитан Кергонан пообещал вернуть устройство, когда специалисты изучат его.
— Я просто объясню диспетчеру, что должен вернуться домой. Чтобы… чтобы…
Что
Грант был уверен, что его отпустят. Почти уверен.
— Сейчас не стоит об этом беспокоиться, — пробормотал он.
Главная задача — заманить робота в космоплан.
— Прошу прощения, — застенчиво обратился он к роботу.
Робот подплыл к открытому бомболюку и стал внимательно рассматривать запорное устройство. Он не обращал внимания на Джеффри Гранта.
Еще раз вспомнив старый видеофильм, Грант шлепнул себя ладонью по лбу. Робот не понимал стандартного армейского языка, но он мог учиться! Лазарион верил в существование жизни на других планетах. Он надеялся, что его роботы, путешествовавшие по всей Галактике, встретятся с другими формами жизни и научатся общаться с ними. Поэтому профессор наделил роботов способностью записывать речь других существ и дал инструкции сохранять записи для дальнейшего изучения. Значит, этот робот при помощи сравнений и анализа частоты звука мог «обучаться» чужому языку.
Гранту нужно было как-то привлечь его внимание к себе.
— Лазарион, — произнес он ради эксперимента.
При звуках его голоса на голове робота замигал голубой огонек. Он мигнул четыре раза, по количеству слогов, составлявших имя профессора.
Робот повернулся. Его печальные глаза неожиданно ярко вспыхнули. Он протянул одну из своих конечностей. Металлические пальцы взяли Джеффри Гранта за рукав, мягко потянули, затем отпустили.
— Ты, — сказал робот.
— Я? — Грант на мгновение смутился, но затем понял, о чем идет речь. — Нет, я не профессор Лазарион.
Но робот, разумеется, должен был это знать. Он просканировал Гранта и не проявлял никакого интереса к нему до тех пор, пока тот не назвал имя профессора.
Очевидно, робот был ориентирован на поиск чуждых форм жизни. Будучи обычным человеком, Грант не представлял для него интереса. Но, услышав имя профессора, робот мгновенно отреагировал.
— Следи за собой, — вдруг сказал он. — Иначе ты скоро начнешь обращаться к нему по имени.
Робот говорил на стандартном армейском языке не хуже, чем любой из военных. Не хуже, чем капитан Кергонан. В сущности, сейчас его голос очень напоминал голос Кергонана. Ну разумеется! Грант возбужденно потер руки. Должно быть, робот говорил с капитаном Кергонаном. Он записал голос капитана и либо пробовал расшифровать язык, либо выбирал фразы наугад. Грант считал последнее маловероятным.
— Имя, — повторил он и добавил: — Джеффри Грант.
Замигал голубой огонек, и Грант понял, что теперь робот записывает его слова. Он был польщен, обрадован и немного тронут.