Робокол
Шрифт:
Рауль сгорал от нетерпения, и Сострадательное Око это заметил и объявил, что хочет знать об отношении новичка к некоторым вещам. Первое: верит ли тот в Небеса?
– Я верю, верю в Святую Троицу, в Царство Небесное, верю!
Потом дальше: если эта вера встретится с испытанием, готов ли Рауль к таковому. Верить – значит всецело довериться, отдаться в руки Единого и пренебречь своей волей. Так ли Рауль понимает веру?
В молодом человеке проснулось сознание своей непростой доли – немногие его возраста прошли полсвета в поисках не какого-нибудь предмета,
– Сэр… простите, могу я узнать ваше имя, – Рауль не надеялся на ответ. – Год назад я покинул Бразилию и с тех пор не был дома. Я молился, чтобы выжить. Были качки, мы садились на мель. Не далее как позавчера нас застиг сильный шторм, нас могло разбить об этот остров. Тогда мы были бы во власти Господа, все на необитаемом острове. Я был готов и отдал бы жизнь, когда бы этого потребовало провидение или возникла бы угроза жизни остальной команды. К такой жертве я готов, поскольку за плечами три океана…
Капитан знаком показал, что можно не продолжать, он имел в виду другое.
– «Робокол» – Небесное судно. Господь снабдил нас этим кораблем, хотя ты видишь, что он набит хламом, – капитан сделал паузу, пристально глядя на молодого человека. Все время до этого они стояли у рейлинга ограждения кают-компании снаружи. После своих слов капитан пригласил жестом пройтись в сторону кормы, чтобы продемонстрировать и без того известную Раулю груду пэт-бутылок и рваных сетей. В соискателе загорелась надежда: «Наверное, берет, иначе зачем так спрашивать?!»
– Ты упомянул об острове, вчера…
– Теперь уже позавчера, если мы не пересекли временной пояс, – поправил Рауль.
Капитан молчал, ожидая продолжения, но Рауль не понял, является тот дурацкий остров аргументом в его пользу или против, поэтому напрягся и тоже не раскрывал рта.
– Как называется остров? – вступил капитан.
Молодой человек описал всю ситуацию, немного устыдившись факта, что за каких-то три дня меняет уже второе судно. Но капитан не обратил внимания, и Рауль с энтузиазмом поведал, что остров необитаемый и, скорее всего, не принадлежит никому. Обыкновенно в главной бухте стоит указатель или на высоком флагштоке развевается флаг государства. На том островке не нашлось признаков людской цивилизации.
– Да просто там высокий прилив, мы-то сами напоролись на этот островок. Под штормом все там гнулось, и, будь прилив повыше, он ушел бы под воду. Вот, я сделал фото на телефон.
Рауль протянул капитану свой телефон, и тот стал рассматривать изображение, которое ничем не отличалось от тысячи похожих картинок с тропическими островами.
– Господин моряк, я разрешаю вам остаться на «Робоколе», – неожиданно произнес капитан. – Есть условие… я капитан, здесь слушаются меня, и вы не забываете: «Робокол» – Небесный ковчег, что бы вы об этом ни думали и какую бы информацию ни узнали. Вы принимаете эти условия?
– Конечно, разумеется… – Рауль не знал, радостно ему или нет, но разволновался ужасно, как на бойцовской арене. Впереди маячило разочарование,
– Мое имя – Сострадательное Око. Партнеры зовут Коай, но для моряков – Капитан или Сострадательное Око. Не коротко, но понятно.
«Не коротко и непонятно», – тут же подумал Рауль. Разочарование подкралось ближе, и он ощутил горький, саднящий осадок, какой возникает, когда делаешь глупость, делаешь не в первый, а в десятый раз.
– Ты сказал, что веруешь, не так ли? – прогремел капитан и заглянул в лицо Рауля. Бедняге показалось, что он видит не добродушного белобородого мужчину, а другое существо. Что-то даже будто с хоботом. Парень отдернулся, зрение расфокусировалось, перед глазами все пошло пятнами, но затмение быстро прошло.
– Да-да, говорил… и что же, я верую.
Парню стало страшно, и он усилием воли снова поднял глаза на лицо капитана, которое выглядело теперь обычным, слегка строгим, но глаза выдавали то, что значилось в имени, – сострадание.
– Вижу и верю, ну-ну, – передразнил тот, но лицо уже не изменялось. Капитан хотел добавить что-то в виде наставления, даже поднял вверх указательный палец, но осекся и велел только распорядиться насчет каюты для нового матроса.
– Ту, где наш… покусанный юрист от фон Либена. На пару будут!
Покусанный
Капитан совершил над собой усилие, а так хотелось сразу расспросить бразильца про необитаемый остров. Но такого любопытства не стоило проявлять сразу. Подобные острова могли появляться на год, а то и полгода, пока не изменится температура течений. Потом их скрывает пучина и быстро размывает движением воды, так что никогда и не скажешь, что здесь существовала суша.
При встрече с Тасико Сострадательное Око помнил про остров и мог бы воскликнуть: есть почва, есть откуда взять! Но «небесный капитан» проявил выдержку и пообещал дать ответ позднее. Бразилец Рауль не входил в планы, не нужен был как моряк и по личным качествам был отнесен капитаном к разряду пресмыкающихся – невысокий класс животных, произволением Небес вступивших в людское царство. Однако капитан должен был выслушать любого просящего и оказать ему помощь, насколько мог. Что по-настоящему привлекло внимание босса – так это то, что парень не задал вопроса о жаловании и…
Просился на корабль, зная, что это мусоровоз!
Получалась интересно, так же, как с Дитером-Димой. «Бог весть где, в Германии, а корабль в Индийском океане, а ведь дострелила до него Аврора! Скоро станет известно, за что теперь скрывается…» Случай с бразильцем был похожим – «Робокол» на расстоянии незримыми лучами создала в уме молодого романтика «пиратский корабль», подстегнула искать в бескрайних водах непонятно что и наконец понять, что ищет морских разбойников. Но пиратов разыскивают те, кто хочет с ними расправиться, либо те… кто хочет пиратом стать.