Робинзоны
Шрифт:
Когда ныряешь с аквалангом, задерживать дыхание не рекомендуется, но Джон ничего не мог с собой поделать. Мимо него, медленно извиваясь в такт флейте, проплыл дракончик. Но это не был просто дракончик, о нет! Прежде всего он светился, светился нежнейшим, радующим глаз голубым светом, столь чистым и в то же время каким-то мягким, что просто не верилось. Тело дракончика более походило на тело змеи, чем на тело дракона, как его рисуют в детских книжках, и уж определенно не был он похож на китайских драконов. Это было хрупкое и элегантное полупрозрачное
И еще у дракончика были крылья. Тончайшая светящаяся и в то же время почти прозрачная перепонка, натянутая на каркас… нечто подобное можно видеть у бабочек, но это – очень далекая аналогия. По крыльям тоже пробегали медленные волны. Все это чудо красоты и изящества было от силы полтора метра длиной.
– Привет, Джонни! – дружелюбно сказал дракончик и проглотил своего собеседника.
– Человек размахивает руками, – заметила Кира. – Кажется, он дезориентирован.
Глава 21
Плохо, когда день начинается с кроликов.
Дон Рэба
Поутру Боба разбудили кролики. Точнее говоря, разбудил-то его будильник, а кролики при этом присутствовали. Так художник, рисуя картину пожара, непременно изобразит на фоне всеобщего разрушения белую собачку, оставив грядущие поколения восхищаться глубиной и величием замысла… А заодно и удивляться тому, что суетящиеся с ведрами и шлангами обыватели не замечают окружающей их красоты… Впрочем, по порядку.
Будильник зазвенел, и Боб, не открывая глаз, хлопнул по нему ладонью. Вставать не хотелось. С появлением в его жизни Эй-Ай, как ни странно, у киберпанка стало больше свободного времени. С одной стороны, это объяснялось активностью его новых друзей, не нуждающихся в сне и отдыхе и патологически не способных сидеть без дела. Двое обычно выполняли по дому работу, не требующую больших физических усилий – их смехотворные манипуляторы были мало на что способны, а двое шарили по окрестностям в поисках приключений – привычка, пресечь которую не было никакой возможности, как ни старались киберпанки.
С другой стороны, Гарик мыл за собой посуду, равно как и за ним, Бобом, – парень оказался чистюлей. Первоначально посуду мыть пытались Эй-Ай, работая парами – один манипулятор держит тарелку, а второй трет ее губкой… К счастью, Боб успел вмешаться и спасти большую часть фарфора и кое-что из стекла.
С третьей стороны, это были прочие киберпанки и дети. Прочие участвовали в воспитательном процессе, а заодно говорили детям, что можно делать, а что – нет. Так они скормили кроликам весь запас его, Боба, картофельных чипсов…
Будильник зазвенел, однако вместо того, чтобы шлепнуть по кнопке
Попытка не удалась, в шлепанцах обнаружились какие-то липкие шарики, и Боб принялся внимательно их изучать, подозрительно принюхиваясь и постепенно просыпаясь. Затем в соседней комнате что-то упало.
– Гарик? – позвал Боб и тут вспомнил, что юноша вчера вечером укатил в Аризону – заказывать в какой-то специальной мастерской аппаратуру. – Люк? Мак? – Молчание. – Гик? Кира? Что здесь происходит в конце концов?!
Кролики были повсюду. Они жрали его комнатные растения, гадили на паркет и занимались сексом на клавиатуре компьютера. Возвращавшиеся домой после ночной прогулки Молли и Палмер замерли, прислушиваясь к полному дикой, животной ярости рыку, пронесшемуся над утренним лесом. Затем, не сговариваясь, они побежали в сторону, откуда донесся звук, на ходу нащупывая оружие. Рев все не умолкал.
Палмер добежал первым – так уж сложилось, что он был в лучшей спортивной форме, чем его напарница, и с разгону ворвался в жуткого вида халабуду, приютившуюся на горном склоне посреди умирающего огорода. Дверь распахнулась, впуская агента, и тут же из-под ног у него прыснуло во все стороны что-то живое, шустрое… Крысы, подумал Палмер, падая и защищая руками горло. Из темных углов за ним следили десятки, если не сотни, кровожадно горящих глаз. Пистолет, звякнув, отлетел в угол.
– Кто это сделал?! – неслось из соседней комнаты. – Убью!!!
Затем Боб выскочил из спальни, как был, в одних пижамный брюках и со шлепанцем в руке, споткнулся о лежащего поперек прохода Палмера, упал на него сверху и буквально задохнулся от испускаемой тем вони. – Ах ты… вонючка!
Оба завозились, пытаясь подняться.
Молли ворвалась в комнату в тот момент, когда Боб, сидя верхом на поверженном противнике, собирался с него слезть, зажимая при этом нос – со стороны это гляделось так, словно Палмера только что уложили на лопатки. Она аккуратно врезала преступнику по затылку рукояткой пистолета и обеспокоенно склонилась над напарником.
– Я в порядке, – сердито произнес тот. – Крысы… – Затем он увидел то, что он в полумраке поначалу принял за крыс, и выругался.
Боб застонал и открыл глаза. Запах. Жесткий пол. Шуршание по углам…
– Медленно сядьте, – скомандовала Молли. Ошарашенный Боб повиновался, ощупывая шишку на затылке.
– Что за?..
– Почему вы меня атаковали? – спросил молодой человек, одетый – это в горах-то! – в строгий серый костюм и галстук. Что, впрочем, нимало не уменьшало запаха.
– Почему вы выпустили моих кроликов? – зло поинтересовался Боб. – Да за такое… – Он попытался встать и только тут разглядел в руках у Молли пистолет. – Да кто вы такие?!