Робинзонки
Шрифт:
— Это я! — воскликнул пораженный Кук. — Айли, что это ты притащила?!
Айли с облегчением опустила «оружие».
— Патефон это, не видишь?..
Кук закатил глаза, лишаясь дара речи.
— Просто подумала, а почему бы и нет. Они же рыщут по острову и совершенно правы... Хотя... есть одна идея!
— Я уже боюсь, — покачал Кук головой и отнял у нее патефон.
— Нет, оставь... Можно ли завести патефон, чтоб он не сразу заиграл? А с форой... хотя бы минут в десять? Как думаешь?
— " -
Джейк
Чуть поодаль — злой босс на камне сидит. Строгает деревяшку ножичком. Не видать Джейку денег. Да и места главаря. Хорошо, хоть небо пока видать.
И вдруг лес взорвался задорным «Передохни»*.
Фрикуортс выронил нож. Фрикуортс вскочил. Фрикуортс резко развернулся вправо. Влево. К Джейку. Тот притворился мертвым. Фрик что-то проскрежетал и бросился на звук, ломая ветки.
В следующий момент его истошный крик переполошил остров:
— Ку-ук!!!
*«Передохни» — популярная джазовая мелодия Take Five, дословное «возьми пять» как идиома означает «взять 5-минутный перерыв».
— " -
Джерри наконец отставил весла в уключины. Остров казался пятнышком на горизонте. Солнце понемногу клонилось к западу, и он поблескивал старинным золотом.
— Так и вижу их лица, — подмигнула Айли.
И протянула ему бутылку с водой — из ручья. Ту самую, из-под Пино Нуар.
— Это было сумасшествие, — устало хмыкнул Кук, качая головой.
Приложился к горлышку — с него давно уже ручьями катился пот.
— Зато каким эпическим получился наш побег, — возразила девушка, победно сияя и надавливая пальцами на ключицы — кости снова начали плясать свой выпендреж и шея тихонько, но уверенно ныла, пробуждая мигрень.
— Да, с тобой все эпическое, — вздохнул Кук и с усилием заткнул горлышко пробкой. — Пресную воду стоит поберечь.
— Думаешь, «Лигурия» наткнется на нас? — поежилась Айли, оглядываясь на подсвеченные косым солнцем волны кругом.
Кук пожал плечами, при этом болезненно морщась — рана все никуда не хотела деваться..
— Какая разница, что я думаю, если ты и так все решила? Надеюсь.
Беззлобная нападка и усталая. Айли противника пожалела, обеспокоенно хмурясь:
— Может, приляжешь? Второго шефа с лихорадкой не хватало.
— Тут место удачное, — начав моститься, Кук махнул рукой как ни в чем ни бывало. — Не заметить ее мы не сможем. Если не затонем, — добавил он упершись пяткой в чемодан.
— Или если ночной бури не случится, — в тон ему добавила Айли.
А небо и вправду начало затягивать темно-серыми обрывками туч, и на золотящимся
— Тогда самое время мне отдохнуть, — зевнул Кук. — В одиночестве ты бури не переживешь.
— Да я..! — возмущенно воскликнула Айли, но шеф... захрапел, вспугнув с ближайшей волны баклана.
— " -
29. Малиновки зимою запели, отпуск закончился и капитан Кейн
— 29 -
Айли куталась в плед. И как все уместилось на этой лодке — уму непостижимо. Пятка Кука, ее саквояж и многоизвестный чемодан — главврач Дженни не рассердится — тюк Даниэллы, фонарь (еще немного, и придется зажечь), она в пледе с дневником и карандашом, и это только половина пространства.
«Малиновки зимою запели...» — себе под нос напела она и вытянула шею, чтоб узреть за грудой вещей соседа.
В борт боднула волна. Айли схватилась за округлый борт, едва не вывалившись вместе с пледом, дневником и карандашом.
— А если будет шторм... — прошептала Айли, считая громкие удары собственного сердца. — «Скажи, зачем им ждать до весны..?» — отважно запела она срывающимся голосом, — «И расцвели фиалки в декабрьской метели...»
— Я знаю почему, а ты? — подпел голос из-за чемодана.
Айли едва не вывалилась во второй раз. Вспыхнула:
— Так ты не спишь!
Лодка угрожающе закачалась, и пятка Кука исчезла, а голова — появилась. Усаживался. Подвергая их обоих опасности потопления.
— Не только лишь сплю,- возразил шеф. — Миг уединения на столь маленькой лодке — роскошь, которой стоит пользоваться с толком.
— Это твоя лодка, — буркнула Айли.
— Ну да. Боишься, значит, лиса? Но то, что малиновки поют, мне нравится.
Айли покраснела еще сильнее.
— Ничего я не боюсь! А практично опасаюсь. Ведь если штормить и вправду начнет, мы можем запросто перевернуться.
— А я говорил не брать вещи, — погрозил Кук пальцем.
— А ты, я смотрю, едва уединился, так сразу и выздоровел!
— Выходит ты предпочла бы, чтоб и я затрясся в лихорадке, госпожа Ника?
— Я предпочла бы, чтобы вы взяли дело в свои руки, господин Кук, и сказали, что нам дальше делать, — сложила Айли руки на груди и задрала нос.
— А между прочим, мы здесь по твоему решению. Лучшему, чем мое, — передразнил Кук. — Ты вредина и воображала, Айли Ника, знаешь, да?
Айли передернула плечами, старательно отворачиваясь к горизонту. А там темнело... Эх, темнело... И да, она знает. Увы.
— Знаю... Но с тобой все делается еще хуже, — вздохнув, признала она и натянула покрепче плед. — Сама уж не знаю.
— Да ты что?! — делано удивился Кук, подпирая подбородок.
Айли не заметила подвоха.
— Стоит тебе появиться, и мне хочется говорить гадости...