Робинзон
Шрифт:
– А можно мне это не пить?
Робинзон поперхнулся.
– Как?! Ты еще не выпил?
– прохрипел он.
– Понимаете, - начал я, - мне одна ЭВМ сказала, что за рулем этот самый цэ-два-аш... сколько там - не помню...
– Пей, - прервал он меня грозно и вытащил из-за пояса свой ржавый бластер.
– Или не уважаешь?
– Но ведь - за рулем...
– Ну!
Я тяжело вздохнул и взял в руки бокал. Резкий запах ударил в нос. Я поморщился.
– А ты не нюхай, - посоветовал
– Водичкой разбавить?
Я пожал плечами.
– Ну тогда запьешь, - решил он за меня и пододвинул поближе кувшин с водой.
Поколебавшись с минуту, я мысленно махнул рукой - что только не сделаешь ради контакта!
Содержимое бокала обожгло мои внутренности, словно раскаленная лава. Дыхание перехватило, и мне на миг показалось, что я вот-вот кончусь. На глаза навернулись слезы. Кое-как удалось восстановить дыхание и потушить пожар в желудке водой из кувшина.
– Покусывай, - добродушно предложил мой мучитель-хозяин и пододвинул блюдо с дичью.
Сначала мне показалось, что после выпитой отравы я не смогу проглотить и кусочка еды, но, к своему удивлению, ошибся. С энтузиазмом я набросился на жареное мясо. Вскоре в голове как-то непривычно зашумело, странное тепло разлилось по всему телу, появилось благодушное настроение и желание поболтать о чем-нибудь.
– А где другие аборигены живут?
– поинтересовался я.
– Какие?
– Ну эти... местные.
– Нет их тут.
– То есть как это: нет?
– Кусок застрял у меня в горле.
– Очень просто: планета необитаемая.
Я оторопело уставился на Робинзона. Тот спокойно разгрызал кость.
– А вы?
– А я не местный.
Я задумался. Странный получался контакт. Он - не местный, я тоже. У меня грузы портятся, на собственную свадьбу опаздываю, а мы тут сидим - пируем.
– Ну я пошел, - сказал я к сделал попытку встать.
Мир слегка покачнулся.
– Куда?
– осведомился Робинзон.
– Пора лететь.
– Так ведь ты же за рулем, а выпил.
– Ну да, - промямлил я.
– Права отберут! Сиди! Отдыхай!
Основательно подкрепившись, мы разговорились. Выяснилось, что Робинзон живет здесь уже больше пяти лет, что легковой звездолет его совершенно исправен и стоит за горой и что сам Робинзон не собирается отсюда улетать по причине, о которой ему не хотелось бы мне говорить.
В разгар беседы робот Пятница, снова спустившийся на нижнюю ветку, вдруг спрыгнул и набросился на хозяина крича:
– Бедный, бедный Робин Крузо!
Робинзон не успел увернуться или хотя бы вскочить из кресла, и робот, с завидной прытью запрыгнув ему на спину, уселся верхом на шею, свесив ноги на стол.
– Помоги!
– еле слышно прохрипел Робинзон, сползая под стол.
Я подскочил к роботу
Из-под стола выполз красный как рак Робинзон. Схватив бластер за стол, как дубинку, он бросился к роботу. Тот вскочил и резко понесся к забору. Прыжок. Грохот бьющейся глиняной посуды. Еще прыжок - теперь уже через внешний забор - и робот скрылся в роще.
Робинзон спрятал оружие и, дико бранясь, принялся стряхивать пыль со своих меховых плавок.
Пораженный выходкой робота, я долго не мог прийти в себя.
– Что случилось?
– спросил я наконец.
– Ничего особенного, - нервно улыбнулся Робинзон.
– Не обращай внимания.
– Как: ничего особенного?!
– возмутился я.
– Он же хотел вас убить!
Он? Меня?
– теперь уже Робинзон рассмеялся от души.
– Ничего подобного.
– Почему же он тогда напал?
– И ты об этом!..
– Робинзон сел в кресло и снова наполнил бокалы.
– Я же тебе говорил; он свихнулся, считает себя попугаем.
– Ну и что из этого?
– Как что? Ты разве не знаешь, что ручные попугаи любят посидеть на плече хозяина?
– Но ведь в нем центнер веса!
– А это ты ему объясни, - кисло ухмыльнулся Робинзон.
– И часто он... садится на плечо?
– Бывает иногда, - пробурчал Робинзон, потирая шею.
– Как же вы можете терпеть такое?
– не унимался я, возмущенный поведением андроида.
– А что делать?
– Как что? Выключить его!
– Легко сказать! Во-первых, одному мне его не осилить, а во-вторых, только он знает, куда делась атомная батарейка от экопроигрывателя. Садись, врежем.
Он врезал. Я не стал. Он не заметил.
– А что такое эк-копроигрыватель?
– спросил я, когда мы разделались с закуской.
– Ты всерьез не знаешь?
– удивился Робинзон.
– Тогда я сейчас покажу.
Он скрылся в палатке и через минуту, пыхтя и покачиваясь, притащил здоровенный ящик, весь в кнопках и клавишах.
– Любуйся, - сказал Робинзон.
– Экопроигрыватель экстракласса. Гарантия сто лет. Миллионы ситуационных комбинаций.
– А как им пользуются?
– Очень просто: берешь эку и бросаешь вот в эту прорезь.
– А кто такая эка?
Робинзон недовольно поморщился. Поскреб макушку. Задумался.
– Как тебе сказать? Вообще-то, эки - это сокращенно: электронные копии. Может, не совсем точное название, но не в названии дело. Короче, научились на нашей планете, той, с которой я тягу дал, на небольших пластинках, размером с визитную карточку, записывать чуть ли не полную копию человеческого интеллекта, эмоций, привычек, внешних параметров и прочего.