Робинзон Крузо
Шрифт:
Глава 10
Между берегом и кораблем
Наконец-то мой плот был готов.
Спустить его на воду и нагрузить всем необходимым оказалось задачей не из простых. Внешне плот выглядел достаточно надежным, но я опасался, что прилив вскоре закончится, поэтому нужно было поторопиться. Я отыскал доски и, протащив их по палубе, перебросил на уже плавающие в воде связанные бревна. Затем спустился по канату, как следует все прикрепил и вновь поднялся на корабль.
Опустошив три больших матросских сундука, я сложил в один из них весь провиант, какой нашел на корабле: хлеб, зачерствевшие рисовые лепешки, пару кругов сыра, вяленую баранину, мешок с небольшим количеством пшеницы и ячменя – ими наш кок подкармливал в плавании
Еще больше меня интересовали оружие и рабочие инструменты. В каюте капитана я обнаружил пистолеты, два отличных охотничьих ружья и мешочек с дробью, а в каморке корабельного плотника – внушительный ящик, содержимое которого мне было известно. Добавил пилу, молоток и топор. Зная, что на корабле находилось несколько бочонков с порохом, я отправился за ними. К сожалению, только два из них уцелели – в остальных порох был подмочен. Я дополнил свой арсенал парой старых тупых сабель и переместил его за борт. Теперь плот был предельно нагружен…
Добраться до берега без паруса было непросто – достаточно подняться небольшой волне, и мне вряд ли удалось бы удержать мое самодельное судно на плаву, поэтому я отыскал весла, оставшиеся от одной из шлюпок, и наконец-то окончательно перебрался на плот. Море оставалось спокойным, дул легкий попутный ветер, и я с Божьей помощью пустился в плавание.
Около мили все шло благополучно, но затем ветер усилился, и меня начало относить к той части берега, куда я добрался вплавь после бури. Приливное течение несло плот вправо, прямо к небольшой бухте; я греб изо всех сил, стараясь держаться кормой к волне. Громоздкий и ненадежный плот совершенно потерял управление и несся по воле ветра и волн, пока не наскочил одним краем на песчаную отмель. Настил плота сильно накренился, я бросился спасать груз, не имея возможности даже сдвинуть свое судно с места. На беду, одна из веревок лопнула и сундук с провизией едва не рухнул в воду. Если бы поднявшаяся с приливом вода в скором времени не выровняла плот, я бы надолго застрял на этой отмели в полной беспомощности. К счастью, мое судно снялось с мели самостоятельно.
Затем я высмотрел удобное место для причала, закрепил груз понадежнее и принялся грести. Я орудовал веслами, сражаясь с течением, до тех пор, пока не приблизился к берегу настолько, чтобы хорошо видеть выбранную мною ровную площадку. Когда вода отступит, мой плот прочно встанет на ней. Я подогнал его как можно ближе к береговой полосе и, удерживая на месте, принялся ждать. Через час начался отлив, и плот со всем своим драгоценным грузом оказался на суше.
Я так устал, что не мог и пальцем пошевелить. Однако мне еще предстояло отыскать место для ночлега и перенести туда все вещи. Я по-прежнему не знал, куда забросила меня судьба – на материк или на остров, обитаема эта земля или нет и с какими опасностями мне суждено столкнуться… Но уходить далеко от моря я не собирался, потому что надеялся, что какой-нибудь корабль рано или поздно появится в здешних водах и тогда я смогу подать сигнал бедствия.
Оглядев окрестности, я заметил в полумиле от залива невысокую холмистую гряду. Возможно, именно там можно было найти безопасное пристанище. Прихватив заряженное ружье, я отправился на разведку. Но ничего подходящего найти не удалось, и, хоть солнце уже садилось,
Спустившись вниз, я не удержался и подстрелил одну из птиц. Грохот моего ружья, по-видимому никогда еще не звучавший в этих местах, переполошил в зарослях пернатых и мелкую живность. К тому же мясо напрасно убитой птицы оказалось несъедобным. С холма был полностью виден наш несчастный корабль, глубоко сидевший на мели, и я подумал, что хорошо бы еще раз побывать на нем, пока непогода не разрушила судно окончательно. Неизвестно, сколько мне придется прожить на этом острове, и все, что было на корабле, могло пригодиться…
Я вернулся к своему плоту, когда на землю опустилась полная темнота, и при свете костра переправил оставшиеся вещи на берег. Я не знал, как устроиться на ночь, и боялся нападения хищников; впрочем, позже выяснилось, что мои опасения были совершенно напрасными. Не придумав ничего лучшего, как оградить место моего ночлега сундуками, ящиками и досками, я улегся прямо на песок и мгновенно уснул.
Отлив был в нижней точке, когда, проснувшись около семи утра, я оставил все на берегу и поспешил к воде. Воспользоваться плотом я не мог – он оказался далеко на суше. Поэтому, сбросив верхнюю одежду и башмаки, я поплыл, как и в первый раз, прямо к кораблю. Теперь мне было легче – я знал, где находится канат, по которому можно взобраться на палубу. Я собирался соорудить еще один плот, правда, поменьше прежнего.
Времени до начала прилива оставалось не так уж много, но, умудренный опытом, я быстро сколотил плот, спустил его на воду и нагрузил. Перенес два мешка с гвоздями, мелкими и крупными, а также плотницкий бурав, дюжину топоров и такой необходимый предмет, как точило. Добавил три железных лома, бочонки с ружейными пулями, семь мушкетов, еще одно охотничье ружье, большой мешок с дробью. Кроме того, я собрал по каютам всю одежду, какую нашел, и прихватил подвесную койку, тюфяки, одеяла и подушки. Напоследок я спустил на плот запасной парус и еще одну пару весел.
Все это я благополучно доставил на берег – к моему превеликому удовольствию.
Глава 11
Вещи нужные и ненужные
За три недели, прожитые на острове, я побывал на судне двенадцать раз…
Но в тот день все мое имущество оставалось на берегу, и меня мучили опасения, что звери попортят съестные припасы. Однако, возвратившись, я не заметил никаких следов непрошеных гостей. Лишь на одном из сундуков грелся на солнце зверек, отдаленно похожий на дикую кошку. Я вскинул ружье; зверек спрыгнул и спокойно уселся на землю, без страха разглядывая меня, будто хотел познакомиться. Получив в подарок сухарь, он сгрыз его и, не дождавшись нового угощения, потерял ко мне интерес и скрылся в густых манграх [2] .
2
Мангры – заросли вечнозеленых деревьев и кустарников с надземными дыхательными корнями.
Я хотел было открыть тяжелую бочку и разложить подмокший порох, чтобы высушить его, но потом решил соорудить палатку из парусины, нарубив кольев и шестов. Для этого пришлось прогуляться в рощу к подножию холма. Затем я перенес в палатку все, чему могли повредить жаркое солнце или внезапный ливень, а вокруг возвел ограду из бочонков и пустых ящиков. Вход в убежище изнутри я загородил доской, а снаружи – самым прочным сундуком. Рядом с ним я устроил себе постель. Основательно поужинав, я рано улегся, не забыв положить рядом заряженное ружье.