Робинзон Крузо

Дефо Даниэль

Дождь как будто не собирался утихать. Он беспрерывно лил сутки напролет, заставив меня безвылазно сидеть в пещере. Мой пес давным-давно спрятался в кладовой и не высовывал оттуда носа. Я пошел его проведать, а заодно поужинать с ним вместе и хлебнул для бодрости рома.

Землетрясение и ливень задали мне новую работу – придется снова укреплять свод пещеры и рыть канавы для отвода дождевой воды… Уже укладываясь на ночь, я подумал, что если мой остров подвержен таким капризам природы, то оставаться здесь наверняка опасно. Случись землетрясение посильнее – и склон холма рухнет, похоронив меня заживо хоть в палатке, хоть в пещере. Нужно построить

шалаш где-нибудь на открытом месте и огородить еще один участок – так же надежно, как и прежний. Если бы кто-нибудь мог знать, как горько мне было расставаться с тем, что я сделал своими руками, с какой тоской я смотрел на мое уютное гнездо и хозяйство, приведенное в полный порядок…

Но как только дождь прекратился, я начал подыскивать удобное место для нового пристанища, при этом, однако, не оставляя и повседневных занятий. Мне не очень хотелось покидать свою крепость. К тому же, чтобы построить новую ограду и шалаш, перенести туда все имущество, потребуется много времени, а ночевать так или иначе придется здесь. Так что от шуток природы все равно не уберечься.

И еще одно обстоятельство мне досаждало: у меня затупились и зазубрились почти все инструменты.

22 апреля

Помимо дюжины ножей в моем хозяйстве было три больших топора и десятка три маленьких топориков, которые мы закупили в Бразилии для торговли с неграми. Имелось и точило, но использовать его в одиночку я не мог – кто-то должен был приводить в движение круглый точильный камень. Я долго ломал голову, как выйти из этого положения, пока меня не осенило. Смастерив из дерева колесо, я приспособил его так, чтобы с помощью ремня ногой приводить колесо в движение и вращать вал с точильным камнем, – при этом руки мои оставались свободными.

Целая неделя ушла у меня на это приспособление.

28 и 29 апреля

Заново наточил все инструменты; вышло как нельзя лучше!

30 апреля

Убедился, что запас сухарей подходит к концу. Постановил, как это ни прискорбно, ввести экономию – по сухарю в день.

1 мая

Утром решил пройтись по берегу в поисках съестного. Запасы провизии в моем погребе таяли, охота не всегда была удачной, поэтому я решил во время отлива поискать черепашьи яйца и съедобные водоросли. А если повезет – поймать краба или какую-нибудь рыбу.

Неожиданно я заметил крупный, издали похожий на бочку предмет, который лежал на берегу. Я подошел поближе – действительно, то был бочонок с подмокшим порохом. Рядом валялись корабельные обломки; вероятно, все это было выброшено на берег последней бурей. Присмотревшись, я увидел и самый остов нашего несчастного судна, который будто воскрес из небытия. По оголившейся во время отлива отмели я, сняв башмаки и подтянув повыше штаны, поспешил к тому, что прежде было кораблем. Теперь его носовая часть, прежде глубоко уходившая в илистое дно, высоко поднялась, а корма полностью отломилась и была разбита волнами вдребезги. Остатки кормовой палубы были занесены песком так, что образовалась как бы песчаная отмель, и мне не пришлось пускаться вплавь, как это пришлось делать прежде. Такие перемены я объяснил последствиями землетрясения – оно не только подняло остатки судна к поверхности моря, но и встряхнуло их так, что волны

подхватили и унесли к берегу различные предметы, находившиеся в глубине трюма.

Я и думать забыл о намеченном переселении на новое место. Мне не терпелось проникнуть во внутренние помещения корабля, но задача, к сожалению, оказалась не из простых. Это меня не остановило – я привык преодолевать трудности и не отчаиваться. Шаг за шагом я начал разбирать судно на части, зная теперь, что любая мелочь может пригодиться.

Глава 17

Сон. Продолжение дневника

3 мая

Сегодня захватил с собой пилу и лопату. Пробрался на палубу; для начала выгреб песок и отодрал доски. Распилил все, что мог, но закончить работу мне помешал прилив.

4 мая

Удил рыбу, однако ничего съедобного не поймал. Удочка у меня самодельная, леса – из пеньковой бечевки, но только один крючок. Тем не менее обычно рыбалка удавалась и я мог вволю лакомиться рыбой, в том числе и вяленой. Напоследок случайно поймал маленького дельфина и отпустил его в море.

5 мая

Как следует поработал на судне пилой. Оторвал от палубы три большие сосновые доски, связал их и переправил на берег во время прилива.

6 мая

Исследовал обломки корабля. Вывернул несколько болтов, надергал гвоздей – работа тяжелая, но мне нужно железо. Возвратился домой вконец измученный. Может, бросить это дело?

7 мая

Все-таки снова пошел на берег и перебрался на судно, но не для работы, а просто взглянуть, как и что. Внутренность трюма заполняется песком и водой.

8 мая

Снова на корабле; взял с собой железный лом, чтобы взломать палубу, с которой песок почти смыло волнами. С помощью лома оторвал еще две доски и сплавил на берег обычным способом. Лом я спрятал на берегу, рассчитывая продолжить работу завтра.

9 мая

Выломал еще несколько досок и наконец-то сумел пробраться в трюм. Обнаружил наполовину ушедшие в песок запечатанные бочки. С помощью лома попытался их вскрыть, но без всякого успеха. Наткнулся также на рулон листового свинца и попробовал вытащить, но не сумел – не хватило сил.

10–14 мая

Снова работа на корабле. Теперь у меня на берегу брусья, доски и больше центнера всевозможного железа.

15 мая

С помощью двух топориков попытался отсечь кусок свинца, приставив острие одного и ударяя обухом другого, как молотком; ничего из этого не вышло.

16 мая

Поднялся сильный ветер, на корабль я не смог попасть из-за прилива, потому что замешкался – ловил в скалах голубей на обед.

17 мая

В миле от дома нашел еще обломки судна; кроме мелких к берегу прибило кусок носовой части, но он так велик и тяжел, что я не смог его сдвинуть с места.