Робин Гуд

Линн Эскотт

– Робин, – воскликнул рыцарь, – мое оружие и мои доспехи в полном вашем распоряжении. Поступайте, как хотите, и если вы потерпите неудачу, клянусь, я разыщу де Молака и отомщу за вас, как только смогу сидеть в седле.

Вечером Робин надел на себя рыцарские доспехи и вместе с Альриком, который переоделся оруженосцем, тронулся в путь. За ними на некотором расстоянии следовали Маленький Джон и стрелки. Ехали они в Лейчестер.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ВЫЗОВ

Робин

и Альрик смело въехали в город и остановились в маленькой харчевне. На улицах толпился народ; все только и говорили о великолепном турнире. Первый день турнира прошел блестяще; король – в прекрасном настроении, придворные дамы ослепительно хороши, рыцари превосходят один другого в ловкости и храбрости.

Героем дня был Питер де Молак. Он победил четырех противников, и король был в восторге от своего фаворита. Сегодня вечером в замке устроено пиршество, а завтра турнир будет продолжаться.

Робин с Альриком рано улеглись спать, а утром отправились в мастерскую оружейника. Тот осмотрел их доспехи, укрепил звенья и застежки кольчуг, наточил их мечи и кинжалы. Здесь купили они длинные копья. В это время в мастерскую заглянул Вилль Рыжий, переодетый поселянином. Поманив Робина, он шепотом сказал ему:

– Вчера я ночевал в харчевне с Уолтером Черным. Вечером я его напоил, и он стал хвастаться, что накануне он со своими людьми убил знаменитого стрелка Робин Гуда и еще одного парня, переодетого рыцарем. По его словам, этот парень должен был явиться на турнир и предъявить свои права на поместья одного человека, давным-давно умершего.

Робин Гуд усмехнулся:

– Хорошо, если де Молак поверил этим россказням, – сказал он. – То-то он удивится, когда окажется лицом к лицу с рыцарем Черного Ворона.

Когда солнце склонилось к западу, Питер де Молак в рыцарских доспехах, верхом на великолепном коне, выехал на арену. Мужчины встретили его аплодисментами, женщины размахивали платочками.

Он победил всех, кто осмелился против него выступить. Теперь, если никто не бросит ему вызова, он будет объявлен королем турнира и получит приз – кольчугу и боевого коня.

Трижды объехав вокруг арены, де Молак остановился перед королевской трибуной, а на середину арены вышли четыре герольда и затрубили в трубы. Один из маршалов возвестил:

– Могущественный рыцарь сэр Питер де Молак из Конистона был назначен бойцом его величества короля Иоанна Английского, Ирландского и Уэльсского и герцога Нормандского. Он бросил вызов всем, кто бы ни пожелал с ним сразиться и всех своих противников победил. Если трубы прозвучат трижды и ни один рыцарь не явится оспаривать у сэра Питера его право на первенство, сэр Питер де Молак будет объявлен королем турнира и из рук его величества получит награду.

После этих высокопарных слов маршал и герольды выстроились за спиной сэра Питера де Молака, который гордо восседал на коне перед

королевской трибуной.

Снова прозвучали трубы. Звук еще не замер, как к маршалу подошел один из младших герольдов и что-то сказал ему. Маршал поднял руку, чтобы остановить трубачей, готовившихся затрубить вторично, и, низко склонившись перед королем, провозгласил:

– Ваше величество! Я только что узнал: на турнир прибыл рыцарь, оспаривающий у сэра Питера звание короля турнира. Он молит о разрешении вызвать сэра Питера на поединок.

Иоанн нахмурился.

– Кто этот рыцарь? – сердито спросил он.

– Он отказывается назвать свое имя и желает предстать перед вашим величеством.

– Ты говоришь, он отказывается назвать свое имя? Да как он смеет отказываться? – вспылил Иоанн.

Его одутловатое лицо покраснело от гнева.

– Что скажешь, сэр Питер? – обратился он к своему фавориту. – Пустить ли нам его на турнир?

Сэр Питер, только что снявший свой шлем слегка побледнел, услышав слова маршала.

– Ваше величество, – сказал он, – быть может этот человек – самозванец, не имеющий рыцарского звания.

– Ну, если это так, – вскричал Иоанн, позеленев от злобы, – то он будет примерно наказан!

– Однако, – вмешался один из вельмож, завидовавший королевскому фавориту, – однако, если сэр Питер откажется сразиться с этим рыцарем, кое-кто подумает, что он струсил.

Вельможу поддержали, а маршал добавил:

– По правилам турнира рыцарь имеет право быть выслушанным. В противном случае сэр Питер не может претендовать на звание короля турнира.

Де Молак злобно посмотрел на маршала и хотел что-то сказать, но его перебил старый граф Сюррэй:

– По законам рыцарства следует выслушать этого человека, и сэр Питер не вправе отказываться от поединка.

Иоанн вынужден был уступить.

– Приведите его сюда, – проворчал он.

Маршал с поклоном удалился, а через несколько минут на арену выехали два всадника, – рыцарь и его оруженосец. На рыцаре был надел бочкообразный шлем с отверстиями для глаз и рта; у луки седла висел щит, на котором красовался герб – черный ворон. Оруженосец был ниже ростом; голову его закрывал старомодный шлем, к седлу была привязана огромная алебарда, а в руке он держал два двенадцатифутовых копья.

Рыцарь Черного Ворона пересек арену и остановил коня перед королевской трибуной.

– Ну, говори, что тебе нужно? – сурово обратился к нему Иоанн. – Ты хотел, чтобы мы тебя выслушали; излагай свое дело.

– Я обвиняю сэра Питера де Молака из Конистона в разбое и грабеже, – спокойно произнес рыцарь. – Я требую, чтобы он понес заслуженное наказание.

Эти дерзкие слова вызвали ропот возмущения среди вельмож, толпившихся на трибуне.

– Негодяй! – заревел Иоанн. – Кто бы ты ни был, ты поплатишься головой, если слова твои лживы!