Ривер
Шрифт:
– Звучит привлекательно.
– Я слышу сарказм.
– Она поцокала.
– Что говорят люди? Сарказм - низшая форма юмора.
Ривер пожал плечами.
– Только для людей, которые в это верят.
Харвестер рассмеялась, и Ривер споткнулся. Он и раньше слышал её смех, но он всегда был каким-то злым, болезненное веселье там, где нормальные люди смеяться не станут.
Но сейчас был чистый смех неподдельного восторга, который наполнил Ривера странным головокружением, как пёрышко, покалывающее
Словно тоже это почувствовав, она скользнула по нему почти скромным взглядом и криво улыбнулась роскошными губами.
Ривер ничего не сказал, потому что прекрасно понял, что, обратив внимание на что-то хорошее, превращает её обратно в ядовитую на язык торговку.
Ривер задумался, а нет ли у Призрака какой-нибудь информации по демоническому биполярному расстройству.
– Мы почти на месте, - сообщила она, потянув Ривера к обочине, чтобы их не затоптало слоноподобное существо, управляемое демоном, похожим на Анубиса.
Почти на месте. Если всё пойдёт гладко, через несколько минут они выберутся из этого кошмара. Ну, этой части кошмара.
Им по-прежнему требовалось встретиться с архангелами, и то, что те могли сделать, может превратить всё произошедшее в Шеуле, днём в парке развлечений.
Хэрроугейт располагался между двумя золотыми колоннами на вершине лестницы в сто ступеней, ведущей в здание, которое Харвестер назвала дворцом Люцифера.
– Мы сможем пройти в него?
– Сомневаюсь, - ответила Харвестер.
– Гэтель, скорее всего, хорошо охраняют.
На вершине лестницы толпились демоны, но вид вооружённых демонов Силас взбросил в кровь Ривера адреналин.
– Дерьмо, - пробормотала Харвестер едва слышно.
– За нами демоны Силас.
Ривер украдкой глянул назад - да, там были демоны. А глянув вперёд, увидел, что Силас идут им навстречу.
Ривера и Харвестер отрезали от Хэрроугейта.
Ривер инстинктивно потянулся к своей силе, но её было не больше искры. Харвестер оказалась права. Он даже адскую крысу не мог убить.
– Не надеюсь, что ты в рукаве припасла какие-то трюки, - пробормотал Ривер.
– Множество. К несчастью, в этой ситуации они не сработают.
– Она украдкой глянула на Хэрроугейт.
– Я предлагаю пока забыть о Гэтель и разобраться с текущей ситуацией.
Как бы сильно Ривер не хотел покончить с Гэтель и Люцифером, он понимал, что без силы любая попытка превратится в суицид.
Но это не значило, что он принимал поражение. Нет, сейчас было умным сбежать и вернуться для боя в другой день.
– На три, - произнёс он.
– Один.
– Демоны позади перешли на бег.
– Два.
– Демоны перед ними подняли мечи.
– Три.
Ривер и Харвестер рванули к порталу, распихивая мирных жителей как кегли для боулинга. Харвестер выпустила несколько огненных
Они были в пяти ярдах от портала, когда на них накинули сеть, которая так тесно прижалась к их телам, что оставляла на коже порезы, кровь из которых шипела, встречаясь с нитями.
Ривера пронзила боль, когда они с Харвестер упали на землю, продолжая бороться, но сеть лишь сильнее сжималась, пока они не оказались спина к спине, не способные пошевелить даже пальцем.
Через толпу Силасов протолкнулся демон Найтлаш, когти, на ногах которого клацали по камню.
– Харвестер и Ривер. Слог будет вознаграждён за такой богатый улов.
– С зубов капала слюна, будто кто-то позвонил в обеденный колокольчик.
– Я Слог.
Нет уж, дерьмо. Демоны были так глупы. Прежде чем он смог что-то добавить, демон разрезал сеть.
Ривер вскочил на ноги и прыгнул на Слега, но конечности не слушались и, казалось, он пробирается через желе.
– Сеть, - выпалила Харвестер, когда Силас рывком поставил её на ноги.
– Она как кнут, парализовавший тебя в пещере.
Не было достаточно ругательств для такой ситуации.
Но он предпринял попытку высказать их всех, когда на шее застегнули ледяной металлический ошейник. Туго.
– Подчинитесь или...
– Демон постучал по одному браслету, и Харвестер упала на землю, закричав в дикой, убивающей агонии. Хватая ртом воздух, она пыталась содрать с себя ошейник.
– Прекрати!
– закричал Ривер.
– Отпусти её!
Он бросился на Найтлеша, но за долю секунды присоединился к Харвестер на земле.
Его охватила мучительная агония, как будто ошейник выпустил шипы, которые воткнулись глубоко, прямо до внутренностей.
Потребовалась вечность, чтобы боль ослабла, но и после Ривер не мог взять себя в руки, конечности не слушались, голова болталась на шее, как у сломанной куклы, и он не препятствовал, когда его потащили во дворец.
От послышавшихся впереди голосов... таких знакомых... в желудке Ривера всё упало.
– Похоже, - прохрипела Харвестер, - всё закончится очень плохо.
Ривер застонал.
– Знаешь, а у тебя есть склонность к недосказанности.
Слог ударил Ривера по затылку.
– Заткнись.
Ривер и Харвестер еле-еле встали на колени, когда к ним подошли Гэтель и Ревенант.
Золотистые волосы Гэтель блестящими волнами спадали на плечи, но свечение, раньше окружающее её, исчезло.
Её глаза стали чернильно-чёрными, а когда-то роскошные, блестящие крылья скукожились, перья были скручены и казались сильно изношенными.
Ангелы, которые слишком долго оставались в Шеуле, начинали разлагаться, а Гэтель, носящая в утробе чистое зло, уже прогнила насквозь.