Ритуалист
Шрифт:
— Да тотемы эти на берегу, на голову так и давят, еле терплю, — она вдруг резко повернулась и вперила в меня умоляющий взгляд, — давай уйдем отсюда, а?
Я даже опешил, не зная, что сказать.
— Каждое мгновение, словно пальцы чужие по мозгам елозят и мнут, гнут, перебирают, сил уже нет терпеть! — ба, да ей, походу, реально не сладко приходится.
— Э, ну, как бы… — а, ладно, черт с ним со всем, с этим лесом проклятущим и прочей лабудой, — в принципе, можно, давай только прикинем, куда.
Учитывая сложившиеся обстоятельства, мне здесь и вправду
Пошарив в сумке, достал из одного из отделений сложенный вчетверо листок, разложил его на столе и вперил взгляд, пытаясь хоть что-нибудь найти на подобии такого же местечка. Что бы на отшибе и без людей, и по уровням приемлемо было, в общем, шарил глазами и не находил.
— Плохая карта, — расстроено подала голос ламия.
— Какая есть, мне в один конец добраться надо было, поэтому более качественная и не нужна.
— Нашел что?
— Да места есть, не осилим просто, кабы не эта хреновина, — я со вздохом хлопнул рукой по "комиксу", — ушли бы сразу, а так…
— А если к твоим, к людям?
Показалось, что ослышался.
— А дальше что, тебя в тюрьму, на опыты или вообще убьют, меня, примерно, то же самое, оно нам надо?
— Весмир, я здесь долго точно не выдержу, с ума сойду, — вновь пожаловалась Шаррат, и взгляд такой печальный, такой… стоп, а не водишь ли ты меня красавица за нос?
— Что, не вру я! — ее гневный вскрик заставил меня поморщиться, похоже, перебдел с подозрениями, не стоило с таким сомнением на нее пялиться.
— Ладно, извини, просто ты женщина, а вы умеете нами вертеть, — попытался отмазаться, но не вышло.
— Ну да, раз женщина, так сразу вертеть, крутить и обманывать!
— Не перегибай палку, я все понял, надо тебя отсюда уводить, — и, вздохнув, добавил, — завтра уйдем, через деревню, сдам все ненужное барахло, прикуплю еды и двинемся по краю леса.
— Спасибо, — миг, и она уже висит у меня на плечах, обнимая. Чуть ноги не подкосились, не от чувств, нет, от тяжести, сколько у меня в силе, две, три единицы? Дохлое я и рахитное, короче, но не обнять в ответ не мог, да и приятно, такая девушка, с формами, и пусть вместо ног и всего прочего змеиный хвост, но сути это не меняло.
— Шаррат, еще пару таких мгновений, и у меня на тебя встанет, — прошептал ей на ухо, ощущая, как в паху зарождается новая жизнь.
— Ой, прости, — она тут же отпрянула и вдруг весело расхохоталась.
— Ну, вот, уже лучше, — улыбаюсь, видеть, как это существо смеется и радуется, было как ни странно, очень приятно. Словно в карму плюсик добавился, нужные ощущения, хорошие.
— Только смотри не запади на меня, — она игриво выгнулась, еще больше выпячивая грудь, — а то мы, ламии, знаешь ли, коварные в этом деле.
— Да уж постараюсь, — так, или отвернусь и настроюсь на нечто иное, или сейчас попросту будет секс ну, или, его вариации. Переключиться удалось довольно-таки быстро, как только мысли ушли в сторону завтрашнего предприятия, сразу же стало
— Так ты умеешь ими владеть?
Ламия обернулась:
— Ну, я больше с алебардой, но и парными мечами могу, только эти короткие и как серпы, надо пробовать.
Ясно, впрочем, действительно посмотрим, вдвоем мы любого семидесятого должны завалить, главное, не подставляться. Я вряд ли выдержу тычки три-четыре, максимум одну-две, и то, как повезет, как ни как, без доспехов и вообще без защиты какой-либо, только на хиты вся надежда да на скорость. А вот Шаррат хрен знает, что и как сможет противопоставить врагу в битве, ладно, разберемся. Пожрать на первое время будет что, одежку я ей какую, если повезет, прикуплю, узнаю только, что нужно:
— Шаррат, а что у вас девушки носят?
— В смысле?
— В прямом, в село зайду, сразу и одежду тебе поприличнее посмотрю, а то грудь чуть наружу не выпрыгивает, может, еще что нужно?
— И чем это тебе, интересно, моя грудь не угодила? — и улыбается, зараза змееногая.
— Тем, что приходится себе руки чуть ли не цепями к туловищу привязывать, короче, давай серьезней, — пришлось даже нахмуриться, зачем она со мной играет, не пойму, виды-то разные, толку ей с этого? Или просто потому, что баба, и этим все сказано?
— Ну, жилетку или куртку, под низ что-то обязательно, еще в дороге не помешало бы для сна что-нибудь, в смысле одеяла какие-то, посуда, для разведения огня, еще…
— Стой, стой, хватит, — я оторопело смотрел на нее, — как-то сильно ты разогналась, подруга, у нас нет столько денег, лишь на еду да тебе на одежку должно хватить, надеюсь.
Она пару раз моргнула, потом тяжкий вздох и вердикт:
— Ладно, а куртка твоя и вправду жмет.
— Лучше уж так, чем, если бы нечего было ужимать, — б***ь, и кто меня за язык тянул, во дурак.
— Согласна, я сразу поняла, что нравлюсь тебе, — сказано это было как-то странно, я даже не понял, что не так, но решил промолчать, пусть думает, как хочет. Хотя права, спору нет, даже хвост ее чем-то притягателен, гибкий такой, изящный, эх! И о чем только мысли в голову лезут?
Наконец, ламия выбрала среди кучи абсолютно одинаковых мечей два, на ее взгляд, наиболее удачные, и вдруг очень эффектно закрутила ими вокруг себя, да так, что аж воздух загудел, будто турбину включили. Затем, скосив на меня глаза, увидела, что смотрю, и грациозно выползла на середину комнаты. Ее движения замедлились, стали плавными, глаза закрылись, лицо расслабилось, а у меня уже чуть слюна не капает, такое представление, в голове ни одной мысли не осталось, хорошо еще хоть челюсть не отпала. И началось!