Ритуал
Шрифт:
Я очень похожа на нее.
— Не понимаю, — первым произносит Раят. — Я видел, как ты умерла.
— Нет. Ты видел, как я лежала на полу. Ты никогда не проверял, мертва ли я, — поправляет его ЛиЭнн.
Он почесывает затылок и делает шаг назад. Тот факт, что его это действительно беспокоит, заставляет меня нервничать еще больше.
ЛиЭнн встает перед Валери, положив руки на стройные бедра.
— Ты нанесла мне удар, — вслед за этим раздается звук пощечины. — Потому что не хотела, чтобы Блейкли знала правду.
Она смеется
— Если бы не я, у тебя никогда бы не было шанса стать матерью. Это не моя вина, что у тебя не получилось, — говорит ЛиЭнн, и отталкивает ее.
Валери всхлипывает, ее голова падает вперед.
— А ты, — ЛиЭнн подходит к Мэтту, который все так же бьется в конвульсиях. — Ты хотел меня изнасиловать. Мужчины всегда думают, что их член наделяет их силой.
Она протягивает руку и хватает его между ног, от чего он запрокидывает голову назад и орёт в кляп.
— Как раз наоборот.
ЛиЭнн щелкает пальцами, и к ней подходит мой отец, держа в руке нож. Он протягивает его ей, и, отпустив Мэтта, ЛиЭнн вонзает этот нож ему между ног. Под всеобщие стоны Лордов она выдергивает нож, кровь стекает по ногам Мэтта на пол, а он кричит в свой кляп.
— И давай проясним ситуацию — ты меня столкнул.
Я перевожу взгляд на Раята, и он, кажется, взял себя в руки. Его гнев по поводу такого поворота событий показывают только сжатые в кулаки руки и тяжелое дыхание.
— Как?..
— Я знала, что ты придешь, — прерывает моего мужа ЛиЭнн и смотрит на моего отца. — Он меня предупредил.
Она тихонько смеется.
— Я заказала убийство Натаниэля. Я попросила тебя, — ЛиЭнн вдавливает длинный черный ноготь в грудь моего мужа, и я скрежещу зубами от этого прикосновения. — Потом Фил сообщил мне, что у тебя есть напарник. Я сразу поняла причины, побудившие его присоединиться. Все из-за твоей жены.
Раят напрягается, отталкивает от себя ее руку, а я выпрямляюсь, когда взгляд ЛиЭнн останавливается на мне.
— Поднимите ее.
Двое мужчин хватают меня за руки, и я поднимаюсь со своего места.
— Не трогайте меня! — кричу я, пытаясь высвободить руки, но они без труда тащат меня вверх по лестнице.
— Какого хера, — рявкает Раят, бросаясь ко мне, как только мы оказываемся на лестнице. Он оттаскивает меня от двух мужчин.
— Все в порядке, — говорит ЛиЭнн, жестом указывая на меня, и Раят отпихивает меня за спину, прикрывая меня и детей. — Я здесь не для того, чтобы причинить ей вред.
— Тогда пусть твои гребаные псы ее не трогают, — огрызается Раят.
— На самом деле, как раз наоборот, — ЛиЭнн держит нож, с которого все еще капает кровь Мэтта, и протягивает его мне рукояткой вперед. — Я здесь, чтобы дать ей то, что она хочет. Месть.
Мое сердце колотится, адреналин зашкаливает. Сглотнув, я выхожу из-за спины Раята и смотрю на нее. Я протягиваю дрожащую руку и беру у нее нож.
—
Меня проверяют? Если да, то почему Раят в этом не участвует? Он выглядит смущенным и рассерженным.
— Нет, — отступает она. — Это для развлечения, дорогая. Мамочка продала тебя Уинстонам, чтобы сохранить свой секрет о том, что послала Мэтта меня убить.
Я распахиваю глаза и смотрю вниз на Валери. Она все еще всхлипывает, раскачиваясь взад-вперед на коленях.
— Так вот почему ты была так одержима моим браком с Мэттом? — требую я. — Ты с готовностью отдала меня ему, потому что папа все еще общался с моей биологической матерью?
Она поднимает голову, по ее лицу текут сопли и слезы.
— Я твоя мать! Ты неблагодарная маленькая сучка! — Валери переводит взгляд на ЛиЭнн, которая со скучающим взглядом кладет окровавленную руку на бедро. — Все, что тебе нужно было сделать, это выйти за него замуж!
— Он не хотел меня! — кричу я.
Фыркнув, она облизывает губы:
— Ты думаешь, я хотела твоего гребаного отца? Ты идешь на жертвы ради Лордов.
Моя держащая нож рука дрожит, но хватка крепнет.
— Ты собиралась забрать моего ребенка, — я не хочу, чтобы кто-то знал, что у меня их будет двое. Это должна знать только я и мой муж.
— Она что? — требует Раят, подходя ко мне.
Он думает, что я рассказала ему все, что происходило со мной в те дни, когда я была в плену у Валери и Мэтта, но это не так. Я игнорирую его и подхожу к ней:
— Ты сказала, что сама вырежешь из меня моего ребенка и оставишь Мэтту то, что от меня останется, — мои глаза наполняют гневные слезы. — Мать никогда не скажет такое своему ребенку.
Рыча, она поднимает подбородок.
— Хорошо, что я не твоя мать, — Валери переводит взгляд на Раята, который стоит слева от меня. — Он тебя ни хрена не любит! Ты — игра, Блейкли. Для Мэтта. Для него. Я собиралась оказать тебе гребаную услугу.
Ее зеленые глаза перемещаются на мой живот.
— Я заслужила этого ребенка! Заслужила свой шанс. И я его получу…
Оборвав ее, я падаю на колени и вонзаю нож ей в живот. Рот Валери приоткрывается, с ее приоткрытых губ срывается краткий вдох, и я дергаю за ручку, протянув через весь живот, разорвав ее на части — выпотрошив ее — как она планировала сделать со мной.
Стоя перед ней на коленях, я чувствую на своей коже кровь и то, как она впитывается в джинсы. Я смотрю, не в силах отвести взгляд, как жизнь покидает зеленые глаза Валери, и надеюсь, что Раят ошибался насчет того, что нет ни рая, ни ада. Потому что я надеюсь, что она будет гореть. Когда придет мой день и мне придется предстать перед Богом, я с радостью отправлюсь в ад за жизнь, которую забрала, потому что так спасла две другие. Мои дети заслуживают шанс на жизнь, которую им захочется. А не на ту, которую собиралась им навязать эта сука.