Ритуал

Смит Лиза Джейн

— Хотим, — сказал один из братьев Хендерсонов.

«Даг? Нет, Крис», — поправила себя Кэсси. Внезапно она научилась различать близнецов: в лунном сиянии оба брата выглядели бледными и напряженными, но в глазах Криса злобы было все-таки меньше. — Мы сделаем все, что потребуется, чтобы найти убийцу Кори, — закончил Крис.

— И прикончить его, — вставил Даг.

Он рассек воздух рукой.

— Значит, нам нужен полный Круг, — сказала Мелани. — А для этого необходим двенадцатый человек, причем женского пола. Кэсси подходит под оба условия.

— И она прошла испытания, —

повторила Диана. — Ее мать была одной из нас. Да, она уехала, но теперь вернулась и привезла с собою дочь именно тогда, когда мы в ней так нуждаемся. Именно тогда.

Но Дебора оказалась упрямой.

— Кто сказал, что она вообще может использовать Силы? — спросила она.

— Я, — твердо ответила Диана. — Я чувствую в ней это.

— И я, — неожиданно вступилась Фэй.

Дебора уставилась на нее, и Фэй широко улыбнулась ей в ответ.

— Я бы сказала, что она может взывать к Земле и к Огню; в остальном я пока не уверена, — продолжила Фэй до неприличия спокойным голосом. — Я бы даже рискнула предположить, что у нее есть дар.

«И почему, — с изумлением подумала Кэсси, — мне стало так не по себе от этих слов?»

Пока Фэй говорила, Диана внимательно, насупив брови, смотрела на нее. Потом повернулась к Деборе.

— Тебя удовлетворили эти доводы?

Секундная заминка — как сильно бьется сердце!

Затем Дебора угрюмо кивнула и отступила.

— Итак, — сказала Диана, скрывая таящийся внутри гнев за спокойной вежливостью, — мы можем, наконец, продолжить?

Как только она вернулась на прежнее место, все отступили к границе круга. Диана снова подняла кинжал к небу, снова обратила его ко всем частям света и снова направила его на Кэсси. Потом опять произнесла слова, от которых Кэсси вся покрылась мурашками. Но на этот раз Диану никто не прерывал.

Пламя и воздух, земля и вода, Все посмотрите скорее сюда. Светом солнца и мраком луны Как повелю я, так сделайте вы. Дочь ваша вызов судьбы приняла И испытанье лихое прошла. Плотью и кровью она поклялась, В Круг наш Кэсси навечно влилась.

— Вот и все, — мягко проговорила Лорел за спиной Кэсси, — теперь ты с нами.

«С ними. Я с ними».

Кэсси охватило дикое веселье. Она почувствовала: ничего уже не будет, как прежде.

— Кэсси.

Диана сняла с себя серебряное ожерелье: Кэсси посмотрела на кулон в виде полумесяца — такой же, как на диадеме, такой же, как на татуировке Деборы.

— Это символ твоего членства в Круге, — объяснила Диана, застегивая цепочку на шее Кэсси.

Затем она обняла Кэсси: не спонтанно, от избытка чувств, нет — в ее жесте чувствовалась ритуальность. Она развернула девушку лицом к остальным и сказала:

— Силы приняли ее. Я приняла ее. Теперь каждый из вас должен сделать это.

Лорел подошла первой: лицо ее было необыкновенно серьезным, но уголки глаз светились искренним

теплом и дружелюбием. Она обняла Кэсси и чмокнула ее в щеку.

— Я рада, что ты одна из нас, — прошептала она и отошла.

Ее длинные светло-каштановые волосы порхали, подхваченные легким ветерком.

— Спасибо, — прошептала Кэсси.

Следующей приблизилась Мелани: эти объятия показались более сдержанными, а холодные умные глаза взрослой девушки до сих пор страшили Кэсси. Но потом мудрейшая сказала:

— Добро пожаловать в Клуб, — и в этой фразе чувствовалась искренняя радость.

За ней шла Дебора. Обнимая Кэсси, она страшно хмурилась, а обнимала так сильно, будто хотела сломать пару ребер. Она не произнесла ни слова.

Шон практически мчался навстречу объятию, которое в итоге затянулось и показалось Кэсси чересчур интимным, так что ей пришлось высвобождаться силой.

Юноша сказал:

— Я рад, что ты с нами, — и при этом так впился взглядом в Кэссину ночнушку, что девушка искренне пожалела, что на ней батист, а не проверенная бабушкина фланель.

— Я вижу, — тихонько сказала она себе, отступая, и Диане пришлось сдержаться, чтобы не засмеяться.

В обычных обстоятельствах братья Хендерсоны повели бы себя еще хуже, но сегодня им было по барабану, кого обнимать — девушку или вязанку дров. Они машинально по очереди обняли новенькую и отступили, чтобы снова уставиться в пустоту злющими, отсутствующими глазами.

Потом пришла очередь Ника. Кэсси почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось. Не то, чтобы он ей нравился, но… когда она смотрела на него, то ощущала легкую дрожь, с которой ничего нельзя было поделать. Он казался таким красивым, и холод, окружавший его тонкой искрящейся коркой из темного льда, только усиливал впечатление от его внешности. Он стоял в стороне и смотрел на церемонию с такой отчужденностью, будто все это его не касалось.

Даже объятие его казалось неопределенным — бесполым, будто он просто механически совершал действия, думая при этом о чем-то другом.

«Руки у него, однако, сильные… ну, естественно, — подумала Кэсси, — любой парень, у которого с Фэй… договоренность, обязан быть сильным».

От Сюзан пахло духами, и, когда она поцеловала Кэсси, героиня сразу поняла, что на щеке останется вишневый след от помады. Обнимать ее было все равно что обнимать надушенную подушку.

Наконец настала очередь Фэй: ее глаза с поволокой загадочно сияли, словно она понимала, в каком смятении пребывает Кэсси, и наслаждалась этим.

Кэсси только и могла думать, какая Фэй высокая, и как ей, Кэсси, хочется пуститься наутек и оказаться подальше от этой страшной девушки. У героини возникло паническое убеждение, что Фэй сейчас выкинет какую-нибудь гадость… Но Фэй только прошептала, отступая:

— Значит, маленькая серая мышка храбрее, чем кажется. Я готова была об заклад биться, что ты не доживешь до конца церемонии.

— А я и не уверена, что дожила, — проворчала Кэсси.

Она умирала от желания сесть и подумать. Так много всего произошло… и так быстро… зато теперь она в клубе. Даже Фэй приняла ее. Да уж — дела!