Ритуал

Байерс Ричард Ли

– Ты сделала это! – воскликнул Дорн.

– Я выполнила только первую половину дела. Нексус придумал еще кое-что, чтобы защитить пристанище, хотя я и не могу точно определить, что именно.

– А ты можешь снять эту защиту?

Она пропела еще одно заклинание и ответила:

– Нет, пока она не проявит себя.

– И что нам делать?

– Приведем его средство в действие и попробуем с ним справиться. Держись крепче.

Описав круг, она устремилась к лежащей посреди пиков долине. Дорн с пересохшим горлом и колотящимся сердцем ждал удара. В следующий миг он заметил лысого старца с белой бородой, стоящего на

высоком уступе на восточном краю долины. Наверное, это был дракон-страж, изменивший свой облик, – лучший способ предотвратить бешенство. Кем бы он на самом деле ни был, старик размахивал руками над головой, приказывая им убираться. Похоже, он еще и кричал, но на таком большом расстоянии и из-за хлопанья Кариных крыльев звуков не было слышно.

Ветер взвыл и ударил в них, словно таран. Он швырял Кару из стороны в сторону и пытался скинуть Дорна с ее спины. Полуголем уцепился за шкуру драконихи железной рукой, вонзив острые когти в чешую. Даже в этот миг ужаса ему очень не хотелось ранить ее, но другого выхода не было. Удержать его могла лишь сила искусственной руки.

Даже если Кара и почувствовала боль, у нее имелись дела поважнее. Огромный смерч каждую секунду грозил с маху швырнуть ее на горный склон.

Крылья били воздух. Она не могла и надеяться уйти от воздушного водоворота, но, напрягая все силы, ухитрялась маневрировать в тесном пространстве внутри него. В первые несколько секунд такая тактика удерживала ее от падения. Затем Кара начала петь заклинание.

Дорна швыряло то в одну сторону, то в другую, он прижимался к телу Кары, чтобы ветру было труднее сорвать его, и все равно его едва не сбросило на скалы. Он посмотрел на часового. Старик все так же спокойно стоял на краю уступа. Даже одежды его не развевались на ветру. Его не хлестала буря, и Дорн возненавидел его за это.

Кара закончила музыкальное заклинание. Безрезультатно. Вихрь ревел с прежней силой. Она запела снова. Сердце Дорна упало, потому что хотя он и не мог понять ее песню, но услышал те же слова, то же заклинание, что и прежде. Он узнал его. Если оно не сработало в первый раз, то не подействует и теперь. Очевидно, оно было ее единственной козырной картой.

Через мгновение Дорн увидел, как страж превращается в нечто крылатое и сверкающее, с характерными для золотых «усами» и великолепным гребнем почти вдоль всего тела. Когда Кара добралась до конца заклинания, ударил гром, и молния, бывшая частью ее природы, сверкнула в чистом синем небе. Но после этого природного знамения сильный, как прежде, ветер взвыл снова и закрутил ее в воздухе. Кара снова начала петь то же заклинание. В такт мелодии хлестали молнии и грохотал гром. Дорн чувствовал, как вокруг нее скапливается магия, жалящая его кожу. Искры плясали и шипели, попадая на железные части тела полуголема.

«Похоже, на этот раз получится», – подумал он.

И тут могучие мускулы под Кариной шкурой напряглись, и она извернулась в воздухе. Спустя долю секунды ее швырнуло на каменистый склон. На них обоих градом обрушились камни. Дорн понял, что она сделала это, чтобы принять на себя часть предназначавшегося ему удара.

Он не мог поверить своим глазам. Удар явно оглушил или даже покалечил Кару, и они вместе покатились по склону. Это долгое падение грозило вытряхнуть из них остатки жизни. Но певчая оттолкнулась от крутого откоса, расправила крылья и снова взлетела. Еще изумительнее

было то, что ни удар, ни боль в сломанной передней ноге и торчащий сквозь шкуру осколок расщепленной кости не испортили ее песни.

Во время заключительной фразы молния полыхнула так ярко, что Дорн вынужден был закрыть глаза, и раздался такой раскат грома, что заболели уши. Ураган мгновенно прекратился, словно его никогда и не было.

Дорн выдернул окровавленные стальные когти из шкуры своей спасительницы и, как сумел, торопливо и неловко обнял ее огромное змеиное тело.

– Этот маг Нексус ничем не лучше тебя, – выдохнул он.

– Я люблю тебя за эти слова, – ответила Кара, – но нам очень, очень повезло.

Громадный золотой дракон расправил крылья и взмыл в воздух.

– Похоже, сейчас нам понадобится еще немножко удачи. – бросил Дорн, готовя большой лук. – По крайней мере, тут я готов помочь.

– Не стреляй! – крикнула Кара. – Не стреляй, пока не будешь уверен, что он намерен причинить нам вред. Это Тамаранд, главный из помощников Ларета. Он не любит бессмысленных убийств.

– Если бешенство не взяло его в оборот.

– Он пытался знаками показать, чтобы мы улетали, – возразила Кара, – чтобы не попасть в ураган. Он не стал бы этого делать, если бы хотел, чтобы мы погибли.

– Может, и нет.

И все же Дорн наложил стрелу на тетиву. Всю свою жизнь он ненавидел драконов, и даже если теперь полюбил одного из них, это не могло его заставить отказаться от подозрительности ко всем остальным. Кара и Тамаранд кружили друг возле друга.

– Уходи, – сказал золотой. – После долгих раздумий его великолепие объявил, что тебе и твоим друзьям бунтовщикам запрещается пользоваться этим прибежищем. Я не уверен, что он прав, но мое мнение ничего не решает. Ты должна уйти и, как сумеешь, пережидать бешенство где-нибудь в другом месте.

– Я должна поговорить с Ларетом, – сказала Кара. – А затем, если такова будет его воля, я уйду и никогда не вернусь.

– Ты не понимаешь. Это будет означать твою смерть, и твоего спутника тоже. Я уже нарушил свой долг, не напав на тебя, как только ты справилась с ураганом.

– Я должна поговорить с Ларетом, – повторила Кара. – Даже если я заплачу за это право жизнью. Да будет так. Я была права, лорд Тамаранд. У бешенства есть причина, есть и лекарство. Мои друзья и я нашли часть средства борьбы с безумием и знаем, где искать остальное. Но мне нужна помощь драконов, собравшихся здесь.

Золотой внимательно посмотрел на нее.

– Неужели это правда? – спросил он.

– Да, – подтвердил Дорн, – к счастью для всех вас. Потому что ее открытие – единственная надежда для важных и довольных собой золотых и серебряных.

– Спускайся, – сказал Тамаранд, – и я разбужу его великолепие. Советую обращаться к нему со всеми подобающими почестями.

Два дракона начали снижаться по спирали и опустились на землю среди своих спящих собратьев. Когда Дорн соскочил со спины Кары и отошел от нее на несколько ярдов, то увидел, что отверстия от его когтей и сломанная передняя нога, которую она поджала к груди, были не единственными ранениями. После падения на горный склон вся нижняя часть ее туловища была ободрана и кровоточила. В противоположность этому на сверкающей золотой чешуе большого дракона не было ни пятнышка, и новый приступ неприязни заставил охотника стиснуть зубы.