Ритуал
Шрифт:
— Оу, и вы сочли нужным их поправить?
— Счел, — рокочуще подтвердил он. — Каро наказан для его же пользы. За то, что произошло в Храме.
— А что произошло в Храме? — я пожала плечами. — Жрецы провели мне обряд — всё. Каро здесь не причем.
Бутч глубоко вздохнул.
— В Столице за подобное уже подали бы петицию в Управление. Дознаватель не справился с возложенными на него обязанностями. Каро разжаловали бы, возможно исключили бы из пятерки, если бы жаловался кто-то повыше, и наказание управляющей печатью.
— Жаловаться никто не будет, — я не могла
— Вы — нет, в Столице — да. Каро может решить, что это норма, — Бутч прошелся из угла в угол за несколько размашистых шагов, и большая кухня Маги сразу показалась крошечной. — Это только вторая его операция. Каро может решить, что это норма, когда менталистов садят за один стол с Главой Клана, обычно мы едим на кухне, — ещё несколько раздраженных размашистых шагов. — Норма, что можно совершить ошибку, и не получить за нее наказание, норма, что можно изучать бытовые чары поутру, а потом сделать чудовищную прическу подопечной, с которой она пойдет в Школу. Норма — таскаться по женским лавкам, пить на кухне и воровать ночью сладости. Это — не норма, и в интересах Каро понять это отчетливо, чтобы не ошибаться там, где не прощают ошибок. Ни малейших.
Я поджала губы — с этой стороны я не смотрела.
— Это плохая услуга для него, леди. Мы не те, от кого стоит его защищать. Вы знаете, как работает управляющая печать? Как дознавателям выдают наказания?
— Вероятно, за неисполнение приказа, — процедила я неохотно. Как это работает, я видела только раз — Таджо держался мгновений тридцать, отказываясь выполнять приказ, и потом полдекады провалялся в кровати, и никакие целительские чары особо помочь не могли.
— Верно, — Бутч кивнул. — Слабые не могут сопротивляться вовсе, или ломаются сразу. Сильные — могут держаться, но не долго. Каро — слабый, он сломается. Его сломают, — уточнил Бутч.
— Я поняла. Вести себя по-людски — это плохо, — я фыркнула тихо себе под нос.
— Помните, вы — лечили. В дуэльном зале, — Бутч наклонился ближе, опустив голову, чтобы было видно шею. — Это шрамы от наказания.
— Но… я думала наказание — ментальное…
— Если долго сопротивляться, очень долго, — уточнил Бутч, — остается физический след. Необратимые повреждения.
— Но тогда почему вы живы? — я подпрыгнула на стуле. — Вы — живое доказательство, что подчинение можно обойти и сопротивляться управляющей печати? Это же нарушение устоев…
— Обойти — нельзя. Сопротивляться — можно. Очень долго, до смерти, — пророкотал Бутч. — Я рассказал только для того, чтобы вы поняли. Каро не выдержит и десятой доли, — он поправил пальцем воротник повыше привычным жестом, чтобы шрамов было не видно, — поэтому ему нельзя ошибаться. Следуйте правилам, слушайтесь приказов. Никакой самодеятельности на празднике. Пожалуйста, леди Блау.
Я торопливо кивнула.
— Но наказывать, ничего не объясняя, не лучший метод воспитания, — я до сих пор помнила полёт Каро в коридоре, и как ему прилетело гардиной сверху.
— Ваш дядя использует схожие методы, — Бутч присел рядом за стол. — Но я не заметил особого протеста
— Дядя — это дядя. Семья.
— Я понял, — раздался тихий смешок. — То, что дозволено Блау, не дозволено никому.
— Мы не будем обсуждать сира Блау в его отсутствие, как его самого, так и его методы воспитания, — мой голос похолодел.
— Не будем, — Бутч примирительно поднял руки. — Вашу преданность семье мы приняли в расчёт, особенно Малыш Сяо. Он теперь так печется о сире Акселе, чтобы вы не расстраивались, что почти сдувает пылинки. Вам сказать, сколько ваш брат за последние декады попадал в переделки?
Я фыркнула. Можно подумать — это что-то новое. Аксель — это Аксель, он попадал в переделки везде и всегда, находя проблемы даже там, где их не было по определению.
— Мы знаем о предложении Сяо.
Я насторожилась.
— Для Малыша Сяо хорошо знать, что семья в безопасности. Это хорошо для любого, можно спокойно работать. Надежная пятерка — хороший тыл, — резюмировал Бутч. — Если… вы договоритесь, мы позаботимся о том, чтобы не было препонов при оформлении.
Это они так обозначают открытую поддержку Сяо?
— Нам просто нужен рунолог, — буркнула я тихо. — Хороший рунолог.
— Рунологов много, вы могли взять любого. Но не каждый рунолог имеет такой проблемный род, и не каждому нужно предлагать землю, — тихо пророкотал Бутч. — И не каждый рунолог имеет брата, который работает дознавателем. Даже… если не получится… мы… благодарны за Малыша Сяо.
Я кивнула и сгребла три накопителя в карман — меня ждала лаборатория.
— О Великом, — тихо добавил Бутч уже мне в спину. — Вы знаете, почему Бога серебристого пламени так не любят в Столице?
— Бог един для всех, — выдала я прописную истину. — Не делает различий.
— И да и нет, — выдал менталист. — Это не главная причина, — Бутч прошагал к окну и отодвинул занавеску — из-за темных туч на мгновение выглянул серебристый бок ночного светила. — Вы знали, что это не тот Мир, куда наши предки должны были прийти изначально. Великий Исход, — напомнил мне он.
— Не тот?
— Нет. Жрецы Великого перепутали координаты переноса. Так говорят, — Бутч развел руками.
Я фыркнула, а потом тихо засмеялась — это вполне в духе этих бритоголовых.
— Смешно, правда?
— Может это и есть замысел Великого — и мы должны были оказаться именно здесь, — я сделала несколько танцевальных па по кухне, взвихрились вокруг ног юбки ханьфу.
— В сточетырнадцатом от начала Исхода жрецы перепутали Наследников. Точнее, пламя выбрало не того кандидата в Императоры. Больше этот ритуал не использовали.
— Оу… мы это не проходили…
— Вы знаете историю Восточных топей? Это не подтверждается Хрониками, но считается, что это тоже результат работы жрецов Великого, тогда была сильная засуха, и они две декады призывали воду, — Бутч обреченно вздохнул. — Призыв увенчался ошеломительным успехом. Великий — Бог настроения, так говорят у нас, на Юге. Бог, который перепутал Мир, перепутал наследников, многие ритуалы часто идут не так, с совершенно непредсказуемым результатом.