Ритуал мечей
Шрифт:
Застигнутый врасплох, Рис несколько раз моргнул, спрашивая себя, явь ли это или видение.
«Я везде тебя искала», – сказала девушка. – «Я нашла братьев по Легиону, и они сказали, что я могу найти тебя у праздничного стола».
«Они так сказали?» – спросил Рис, все еще глядя в ее смеющиеся глаза, не в состоянии говорить. Ему хотелось так много ей рассказать сразу – о том, как сильно он ее любит, о том, что никогда не переставал думать о ней.
Но вместо этого Рис стоял перед ней, застыв от нервозности. Слова не могли сорваться с его губ. И пока он стоял, храня неловкое молчание,
«Я хотела поговорить с тобой с того самого момента, когда ты покинул мою деревню», – сказала она. – «Я пыталась найти тебя, но узнала, что ты ушел».
«Да, в Империю», – ответил Рис. – «На поиски Меча. Мы только что вернулись. Я не думал, что вообще когда-нибудь вернусь».
«Я рада, что ты вернулся», – призналась Селезе.
Он удивленно посмотрел на нее.
«Почему?» – спросил молодой человек. – «Я думал, что там, в деревне, ты сказала, что я тебе не нравлюсь».
Селезе прокашлялась, и на ее лице появилось беспокойство.
«Я много думала о том, что ты мне сказал. О том, как ты меня любишь. О том, как я назвала это сумасшествием».
Рис смотрел на нее, кивая.
«Но дело в том, что я не имела этого в виду», – добавила девушка. – «Ты не сумасшедший. Я испытываю те же чувства, что и ты. Видишь ли, я пришла в Силесию не для того, чтобы найти здесь безопасную гавань. Я пришла сюда, чтобы найти тебя».
Рис почувствовал, как его сердце воспарило, когда Селезе произнесла эти слова, старясь их осмыслить. Она говорила те же самые вещи, которые крутились в его голове.
Он поднял руку и прикоснулся к ее щеке.
«Во время своего путешествия я думал только о тебе и ни о чем другом», – произнес Рис. – «Именно ты поддерживала меня».
Селезе широко улыбнулась, ее глаза сияли.
«Каждый день я молилась о твоем безопасном возвращении», – сказала она.
Снова зазвучала музыка, и пары начали танцевать под звуки арфы и лиры.
Рис улыбнулся и протянул руку.
«Ты потанцуешь со мной?» – спросил он.
Селезе опустила глаза вниз и улыбнулась, после чего вложила свою руку в руку Риса. Это было самое нежное прикосновение в его жизни, и по его пальцам побежал ток.
«Большего я и не желаю».
Глава двенадцатая
Луанда стояла под светом факела возле каменной стены на окраине двора Силесии, наблюдая за праздником и кипя от гнева. Здесь была ее сестра Гвендолин, посреди всего этого, как было всегда с тех пор, когда они были детьми, обожаемая всеми. Все было так же, как и тогда, когда они росли – ее, Луанду, старшую дочь, игнорировал их отец, который демонстрировал свою привязанность к своей младшей дочери. Ее отец обращался с Луандой так, словно ее и не существовало. Он всегда оставлял все лучшее Гвендолин. Особенно свою любовь.
Сейчас эта мысль сжигала Луанду, когда она наблюдала за Гвендолин, и это воскресило свежие воспоминания. Теперь они были здесь, спустя так много лет, их отец мертв, а Гвендолин по-прежнему находится в эпицентре всего, все еще празднует, обожаемая всеми. Луанде никогда не удавалось легко заводить друзей,
Но Луанде было все равно. Вместо доброты, очарования и приятности Гвендолин Луанда обладала честолюбием, даже агрессивностью, когда ей что-то было нужно. Она показывала все свои агрессивные качества их отцу, в то время как сестра показывала все свои милые качества. Луанда не извинялась за это – по ее мнению, именно так люди продвигаются вперед. Она могла быть грубой, прямой и даже подлой в случае необходимости. Девушка знала, чего хотела и получала это, независимо от того, кто или что стояло у нее на пути. И она полагала, что за это люди будут восхищаться ею и уважать.
Но вместо этого Луанда только обзаводилась врагами – в отличие от Гвен, у которой был миллион друзей, которая ни к чему не стремилась, но которой, тем не менее, удавалось получить все это. Луанда наблюдала за тем, как люди друг за другом аплодировали Гвендолин, поднимали ее на плечи, смотрели на нее вместе с Тором, идеальным спутником жизни, в то время как она связана с Бронсоном, МакКлаудом, изувеченным после нападения своего отца. Это было несправедливо. Ее отец относился к ней как к движимому имуществу, он выдал ее замуж за МакКлауда для содействия своим собственным политическим амбициям. Ей следовало отказаться. Ей следовало остаться здесь, дома, и она должна была унаследовать королевский трон, когда умер ее отец.
Луанда не была готова сдаться и отпустить его. Она хотела того, чтобы было у Гвендолин. Она хотела быть королевой здесь, в своем собственном доме. И она получит то, что хочет.
«Они обращаются к ней так, словно она – Королева», – прошипела Луанда Бронсону, который находился рядом с ней. Он стоял глупо, как простолюдин, с улыбкой на лице и кружкой эля в руке, и она ненавидела его. Почему он так счастлив?
Бронсон повернулся к ней, раздраженный.
«Она и есть Королева», – сказал он. – «Почему бы им не обращаться с ней так?»
«Положи кружку и прекрати праздновать», – приказала Луанда, желая излить на кого-то свой гнев.
«Почему это?» – огрызнулся он. – «В конце концов, мы празднуем. Ты тоже должна попробовать – больно не будет».
Луанда сердито посмотрела на него.
«Ты – глупое подобие мужчины», – выбранилась она. – «Ты даже не осознаешь, что это значит? Моя младшая сестра сейчас – Королева. Мы все сейчас должны будем подчиняться ей. Включая тебя».
«И что в этом плохого?» – спросил Бронсон. – «Она кажется вполне милой».
Его жена крикнула, протянула руку и толкнула Бронсона.
«Ты никогда не поймешь», – огрызнулась Луанда. – «Я, например, собираясь с этим что-то сделать».
«Сделать что?» – спросил он. – «О чем ты говоришь?»
Луанда развернулась и стремительно пошла прочь, но Бронсон поспешил догнать ее.
«Мне не нравится этот взгляд в твоих глазах», – сказал молодой человек. – «Я знаю этот взгляд. Он никогда не приводит ни к чему хорошему. Куда ты идешь?»
Луанда нетерпеливо посмотрела на него.