Ритуал мечей
Шрифт:
Конечно, половина армии Андроникуса оставалась на другой стороне Хайлэндс, но Гвендолин сейчас не волновалась об этом. Видя огромное разрушение, которое в этот день нанес Тор, ей было очевидно, что они уничтожат остальных воинов Андроникуса в другой день. Теперь у Андроникуса не будет другого выбора, кроме как капитулировать или умереть в сражении.
Впервые за долгое время Гвен больше не нужно было беспокоиться. Теперь пришло время праздновать. Микоплес хлопала своими большими крыльями, и Гвендолин с благоговением смотрела на нее, все еще с трудом веря в то, что она стоит на спине дракона.
Девушка вцепилась в Тора, в то время как они совершали романтический
Они достигли Каньона, и вдалеке Гвен заметила ярко-желтый цвет Тартувиана на горизонте. Они повернули и полетели вдоль края Каньона, и у Гвендолин замерло дыхание, когда она увидела его отсюда, когда его кружащиеся туманы сверкали в лучах заходящего солнца. Он казался таким обширным, как сам мир.
Они повернули и направились в Силесию, и сердце Гвен затрепетало при мысли о том, что она воссоединится со всем своим народом. До появления Тора она так сильно нервничала, думая о возвращении и встрече со своими людьми. Но теперь девушка больше не испытывала стыда. Наоборот, ее переполняли радость и даже гордость. Мудрые слова Аргона, наконец, дошли до ее сознания, и Гвен, в конце концов, поняла – то, что с ней произошло, не имело ничего общего с тем, кем она была, что это не характеризует ее. Ее впереди ждала целая жизнь, и Гвендолин обладала силой выбирать, позволить ли себе жить счастливо или позволить своей жизни разрушиться. Она решила, что будет жить. Это станет лучшей местью. Она ничему не позволит уничтожить ее.
Туман внизу сверкал всевозможными цветами, и это было самое романтическое путешествие, которое она когда-либо совершала. Оно превосходило ее самые смелые мечты. Больше всего Гвендолин была очень счастлива возможности разделить это путешествие с Тором. Она не могла дождаться минуты, когда они приземлятся, когда они, наконец, найдут время побыть вместе наедине, чтобы она рассказала ему удивительную новость о своей беременности. Гвен чувствовала, что Тору тоже есть что ей рассказать, и она не могла не спрашивать себя, не собирается ли он сделать ей предложение. Девушка улыбнулась при мысли об этом, испытывая головокружение от волнения. Она ничего в этом мире не хотела больше этого.
Когда они пролетали над королевским двором, сердце Гвендолин упало, когда она увидела останки этого славного города, его обугленные стены, заброшенные дома, сверженные фонтаны и статуи. Но его стены, по крайней мере, по-прежнему стояли – они были обугленные и местами разрушенные, но они не рухнули. Гвен преисполнилась решимости, наполняясь ощущением цели. Она поклялась себе восстановить королевский двор. Она сделает его еще величественнее, чем он был, даже величественнее, чем во времена ее отца. Это будет сияющий бастион надежды, маяк, который будут видеть все. Они увидят, что Кольцо выжило, и что оно будет продолжать жить многие столетия.
Они полетели дальше на север, пока, наконец, не показалась Силесия, чей сияющий красный камень поднимался высоко в воздух, сверкая на горизонте. Ее верхний и нижний города были видны даже отсюда, и сердце Гвен забилось чаще, когда она увидела Кендрика и всех людей, возвращающихся с победой, заходя через городские ворота на огромную городскую площадь.
Тор торопил Микоплес, и они нырнули вниз, приземлившись прямо в центре города. В следующую минуту среди людей поднялись громкие радостные крики, и Микоплес, выгнув шею, пронзительно закричала с гордостью.
Тор спешился, после чего подал руку Гвен и помог ей спуститься, и когда их ноги коснулись
Гвен снова чувствовала себя как дома. Это было ее место – здесь, с этими людьми, помогая им. Не в Башне Утешения, изолируя себя от мира. Ей нужно войти в этот мир. Аргон был прав.
«Сестра моя!» – послышался голос.
Сердце Гвен воспарило, когда она обернулась и увидела своего младшего брата Риса, который стоял перед ней живой. Ему удалось вернуться после поисков в Империи. Она уже не надеялась снова увидеть его рядом с собой.
Рис бросился вперед и обнял сестру, и она ответила на его объятие. Он казался старше, более закаленным в боях, более зрелым.
«Я так счастлива, что ты жив», – сказала Гвен.
Настроение в воздухе было праздничным, веселым – это была бурная радость. Словно все присутствующие здесь были заново рождены. Гвен обняла своих братьев Годфри и Кендрика, а затем один житель за другим подходил и обнимал ее. Это был нескончаемый поток доброжелателей. Стоя здесь вместе со своими братьями, Гвен не могла не думать о своем отце, о других брате и сестре. Здесь, кроме нее, находились Кендрик, Годфри и Рис – четверо из шестерых. Гарет был потерян для них всех. А Луанда, как всегда, держалась в стороне. Она, казалось, никак не могла справиться со своей завистью по отношению к Гвендолин. Но, по крайней мере, здесь были четверо из них, и Гвен ощущала такую близость с Кендриком, Годфри и Рисом, как никогда. Наконец, она почувствовала, что все они стали дружной семьей. По иронии судьбы, это должно было произойти после смерти их отца.
Собрание переросло в массовый праздник, все освобожденные силесианцы были так счастливы из-за того, что выжили, что вышли из-под ига Андроникуса. Годфри не стал зря терять времени – он направил группу мужчин, с помощью Акорта и Фальтона, по направлению к скрытым тавернам, и вскоре оттуда на внутренний двор выкатили бочки с элем. Со всех сторон жители города издавали радостные возгласы и крики, и Гвендолин почувствовала, что кто-то поднял ее на плечи. Она оказалась поднятой высоко в воздух, крича от восторга, в то время как Тора кто-то поднял на плечи рядом с ней. Раздались очередные громкие крики, когда с ними обоими на плечах люди промаршировали по городу. Появились музыканты, зазвенели цимбалы, заиграли трубы и барабаны, зазвучали счастливые традиционные песни. Люди начали танцевать.
Гвендолин опустили на землю, и Тор нашел ее, сомкнув свои руки с ее руками и закружив ее в традиционном танце. Гвен заливисто хохотала, пока он кружил ее сначала в одну сторону, потом в другую, и они оба танцевали среди тысяч других людей, дико вращаясь, смыкая и размыкая руки. Они поменялись партнерами, и Гвен оказалась в танце сначала с Годфри, потом с Кендриком, Рисом, Элденом, О’Коннором, Срогом, после чего снова с Тором.
Они все танцевали и танцевали, когда начало садиться солнце. Воздух наполнился радостными криками, в то время как по кругу передавали мехи с вином и кружки с пенящимся элем. Люди пили, пели, радостно кричали и еще больше танцевали, и, к удивлению Гвен, Силесия снова наполнилась звуками радости и смеха.