Ритуал истины
Шрифт:
– Подожди, не души её… – хрипло попросила я, заметив, что Гримс так и продолжает прижимать пернатую к земле.
Внезапно мне стало её жалко. Я вообще не любила причинять боль живым существам, пусть даже таким вредным.
Гримс поднял голову и, не мигая, уставился на меня.
– Это шпионка Главного злодея. Если её вопли услышали другие такие же твари, то через пару минут нас уже поймают, – сказал он, и, помолчав, добавил: – и сожрут.
Я поспешно огляделась. Вокруг больше никого не было. Небо тоже было чистым, никаких зловещих силуэтов, никакой приближающейся
– Тем более, если это шпионка, то она может нам пригодиться, – нашла я аргумент.
– А ты упрямая. Ну, держи, под твою ответственность, – Гримс рывком встал, слегка отряхнулся и сунул мне в руки полудохлое птичье тело.
– Она разговаривает?
– Довольно того, что она вопит.
До сих пор моя психика, пытаясь уберечь саму себя, отказывалась до конца поверить в реальность происходящего. В моей голове присутствовала смутная надежда на то, что я сплю и вижу чрезвычайно яркий и реальный сон. Но после короткой стычки с птицей надежда эта рассыпалась в прах. Ну не бывают сны настолько реальными! Да и к тому же, во сне не бывает физических ощущений. А у меня этих самых ощущений сейчас в избытке.
Оставалось лишь смириться и признать, что я, вопреки всякому здравому смыслу, действительно оказалась в другом мире. Как ни странно, признание это далось мне относительно легко.
…Битых полчаса мы брели, почти не выбирая дороги, с трудом перешагивая корни деревьев и изредка перелезая через перекрывающий дорогу бурелом.
Солнце, очевидно, уже катилось к зениту, потому что вокруг значительно потемнело, и лес погрузился в непроницаемую тишину.
Я продолжала держать несчастную птичку в руке, та смотрела на меня через полузакрытое веко хоть и осоловело, но вполне осмысленно.
– Шпионка, значит… – прошептала я ей сердито. – И как ты нас только нашла? Застукала буквально в первую же минуту…
– Я… не пат…пат…лури…патру…лировала… – с трудом проворчала птица. – Я… заблудилась. Это… совпадение.
Я резко остановилась, не в силах поверить в реальность происходящего.
Гримс обернулся:
– Вот чёрт…
Судя по выражению его лица, он был не менее удивлён, чем я.
Наверное, он думал, что птица имеет с хозяином телепатическую связь, или другим, ещё более заковыристым способом сообщает ему добытую информацию, но точно понятия не имел о том, что она делает это с помощью слов.
– Так значит, она болтать умеет… – задумчиво протянул он, вздёргивая левую бровь. – Это даёт нам неиссякаемый простор для пыток.
Я замерла. Не поверить ему было невозможно: и без того тёмные глаза угрожающе почернели, между бровями вновь залегла глубокая складка, а тонкие губы исказила злая усмешка.
– Эй, эй… – пролепетала я, непроизвольно делая шаг назад.
Только сейчас я осознала, что человек рядом со мной опасен.
Очень опасен.
Чёрт возьми, во что это я ввязалась?
Ещё вчера я жила совершенно обыкновенной жизнью, и знать не знала ни про какие параллельные
Но не время предаваться отчаянию. От моих переживаний всё равно ничего не изменится.
– Мы ведь можем с ней договориться, – предложила я, стараясь не показать того, что занервничала.
– Попробуй, – протянул он, качнув плечом. – Зря потратишь силы.
– Ты хотя бы знаешь, куда идти? – спросила я, примирительно меняя тему.
– Только примерное направление, – неохотно признал Гримс.
Внезапно я разозлилась.
– Нет уж, ты уж изволь объяснить мне всё нормально, иначе я больше и шага вперёд не сделаю.
Гримс взглянул на меня, скептически прищурив глаза, словно размышляя, стоит ли тратить силы на бесполезные разговоры.
Я сразу почувствовала: выдержать его взгляд сейчас – это дело чести. Я обязана сделать это, чтобы он, наконец, понял, что я тоже не лыком шита.
Его взгляд, казалось, пронизывал насквозь, но меня такими вещами не испугаешь – я тоже умею смотреть в упор.
Так мы стояли и разглядывали друг друга, наверное, с минуту, пока он, наконец, не сдвинулся с места.
– Будь по-твоему. Только ума не приложу, зачем тебе эта информация, и что она для тебя изменит.
– С этим я уж как-нибудь разберусь. Говори.
– Начну издалека. Дело в том, что этим миром правит магия, нематериальная структура. У магии свои законы … Все люди, животные, растения и даже неодушевлённые предметы нуждаются в ней.
– Та-аак.
– В нашем мире есть король, Устинир. Одиозная личность, прямо скажем. Прирождённый лидер. Он налаживает торговые отношения с другими государствами… Жителей у нас не так много, и населённые пункты рассредоточены по континентам, поэтому очень важно, чтобы у них были нормальные взаимоотношения, без войн и распрей. Пока Устинир умудряется улаживать мелкие ссоры соседних поселений, и крупные разногласия между жителями северных земель и южных…
– Много ли людей в вашем мире? – перебила я, заинтересовавшись.
– Чуть больше миллиарда. То есть в несколько раз меньше, чем в вашем.
– Продолжай.
– Вообще, у нас только несколько крупных городов со значительным населением, а в основном люди живут небольшими группами, поэтому нужно, чтобы все они чувствовали влияние Устинира и принимали его авторитет. Само собой, и Устинир, и сама Магия это понимают.
Я кивнула. Пока всё ясно.
– Поэтому, Устинир, его помощники, а также мудрецы, астрономы, философы и другие, живут в волшебном Замке. Замок этот мигрирует с места на место, посещая все части света по очереди.
– Меняет, так сказать, место дислокации?
– Именно так. С помощью магии он телепортируется, к примеру, в ледяные горы, к малочисленным местным жителям. Устинир беседует с их шаманами, выслушивает посланников от местного населения, а мудрецы дают всем желающим советы, которые можно применить для более комфортной жизни… И так целый месяц. Потом Замок рандомно выбирает новое место, ну, скажем… в тайге, где живут люди, привыкшие к менее суровым условиям… И вновь происходит то же самое…