Ритм дождя
Шрифт:
— Мы хотели вам помочь, — пробормотал Джимми.
— Разве вы нам помогаете, мучая Джошуа? Золото имеет определенную цену, а друзья бесценны, запомните это!.. Ну а теперь как насчет того, чтобы вместе, дружно отправиться в школу?
Все трое, взявшись за руки, радостно побежали, крича на ходу:
— До свидания, мисс Сторм!
"Если бы можно было убедить таким же простым способом взрослых людей",— подумала Дэнни.
Дома она прежде всего направилась в свою комнату: гораздо больше, чем золото, ее занимали туалеты, в которых можно
Слиток блестел и переливался всеми своими гранями. Размером он был с кулак. Некоторое время Дэнни рассматривала его, размышляя, сколько платьев и мягких кожаных туфель можно купить на такой кусок золота. Потом положила слиток на место и вновь плотно приладила доску.
Но душа ее отказывалась радоваться находке. Золото оказывало растлевающее влияние, и положение дел в городке служило тому прямым доказательством. Она никогда не забудет, сколько неприятностей причинил им ручей и его "бесценные сокровища".
Возвратившись в дом сестер Меривэзер, Дэнни нашла ленч на столе, а сестер — поджидающими своих гостей. Дэнни напомнила им, что шериф просил его не ждать, и они принялись за ростбиф и сладкий картофель втроем.
— Дэниэлла, ты знаешь, что Глэдис Колби не пускает в пекарню сторонников Стормов? — спросила Луиза.
— Да, знаю, — печально ответила Дэнни.
— Боже, что творится в нашем городе! — покачала головой Луиза.
— Когда Глэдис узнала, что ты гостишь у нас, она отказалась продавать нам булочки, — вздохнула Мэйбл.
— У отеля мальчишка швырнул в нас комком грязи, — продолжила перечень обид Луиза.
Дэнни перестала жевать.
— Испортил платье?
— Не попал. Видно, сам нервничал, — фыркнула Луиза.
— Сестра ткнула в него зонтиком, — заметила Мэйбл.
— Но это было уже после, — оправдалась Луиза.
Отодвинув тарелку и вытерев губы салфеткой, Дэнни сказала:
— Знаете что, я, пожалуй, вернусь домой.
— Не говори глупости! — проворчала Луиза. — Мы пригласили тебя, и никакая война из-за булочек не заставит нас изменить решение. Правильно, Мэйбл?
— Правильно, Луиза. — Глаза Мэйбл засияли. — А в следующий раз мы намеревались взять с собой в пекарню и тебя. Будем вместе отстаивать свои права.
— Кстати, нам надо прикупить кружев к той прекрасной шали, которую вяжет Мэйбл, — вспомнила Луиза. — И в магазин Хэстера Джонса возьмем тебя с собой.
— В его магазине продаются лучшие в городе кружева, — с улыбкой пояснила Мэйбл.
Дэнни наблюдала, как их глаза загорелись, словно у маленьких детей, с нетерпением ожидающих Санта-Клауса.
— Вы такие замечательные! Вы нравитесь мне все больше и больше! — не смогла удержаться Дэнни от признания.
— В таком случае решено. Завтра отправляемся
Дэнни решила, что настал момент выяснить, нельзя ли в этом доме принять настоящую ванну, а не просто поплескаться в тазу как придется. Начала она деликатно, издалека:
— Я хотела сходить на пруд помыться.
Обе женщины посмотрели на нее с удивлением.
— Об этом и речи быть не может! — воскликнула Луиза. — Мы нагреем воды целую кадку, и ты вымоешься в ней. А потом сполоснем тебя из кувшина.
Дэнни поднялась и отодвинула стул.
— В таком случае я начну носить воду.
Мэйбл тоже поднялась.
— А я разожгу огонь в печи. Сестра, надеюсь, у нас еще осталось медовое мыло?
— Конечно. И захвати ароматические соли, что отец привез из Азии.
Втроем они трудились, словно хорошо организованная группа муравьев. Воду носили из колонки во дворе дома к печи, а затем наполняли кадку. Через час Дэнни блаженствовала, сидя по шею в горячей воде, пахнущей ароматами Востока.
Она как следует вымылась, прополоскала волосы и сидела в кадке до тех пор, пока вода не остыла. Вытершись белым полотенцем, мягким, как облако, она надела золотисто-желтое платье и почувствовала себя принцессой.
Из своей комнаты Дэнни пошла на голоса сестер, раздававшиеся из красной гостиной. Там она и нашла их; они бурно обсуждали за вязанием внешность знакомых дам.
— ...да еще с ее длинным носом! Вообще она напоминает голубого дятла.
— А Стэлла Гудвин покрасила волосы в желтый цвет. Мне кажется, смотрится неплохо.
— О, Мэйбл, а мне кажется, будто ей на голову надели огромный лимон. Нет уж, благодарю покорно! Лучше я оставлю свои седыми.
— Седые — всего лишь признак старения, Луиза. Если это тебя не пугает, оставайся седой.
Дэнни очень удивилась такому обороту разговора, так как седые волосы в гладкой прическе Луизы можно было заметить лишь с большим трудом. Не успела она сообразить, как поделикатнее спросить сестер об их возрасте, как раздался скрипучий голос:
— Убирайся!
Дэнни никак не могла привыкнуть к птице-грубиянке, да еще обитающей у таких милых женщин. Сами они относились к своему попугаю очень снисходительно.
— Молодой человек, оставьте нашу гостью в покое, — погрозила попугаю пальцем Мэйбл, но голос у нее был не только спокойным, но и ласковым.
Луиза похлопала ладошкой по свободному месту на кушетке рядом с собой:
— Усаживайся, девочка. Мы будем учить тебя искусству вязания.
Весь день Дэнни осваивала мастерство вязания. Пока Луиза и Мэйбл готовили ужин, она плела узорчатую паутинку по краям красивой шали, время от времени бросая сердитые взгляды на попугая. Его едкие замечания в отсутствие сестер стали еще наглее. Мэйбл утверждала, что он способен повторить любые четко произнесенные слова, и Дэнни со злорадством несколько раз произнесла: "Глупая птица! Глупая птица!"