Ритм дождя

Элизабет Сьюзан

Дэнни тяжело вздохнула:

— Мы прекрасно жили и были счастливы, пока в нашу жизнь не вошло золото. А теперь вы трое только и думаете что о роскошных домах, о всеобщем почете. Посмотрите на себя! Вы оказались за решеткой тоже из-за проклятого самородка!

— Отец, она сейчас расплачется, — сказал Дуглас, не зная, как ей помочь.

Дэнни фыркнула:

— Не собираюсь я плакать. Просто я ужасно разочарована в вас, вот и все... Ну хорошо. Ничего обещать я не стану, поскольку шериф невзлюбил меня. Но посмотрю, что можно сделать.

— Ты

только не огорчайся так, — сказал Дуглас. — Когда мы выберемся отсюда, то купим тебе самое прекрасное платье. Специально поедем для этого в Денвер.

Донован хмыкнул:

— Можно подумать, у нее мало платьев!.. Не пойму только, почему это ты до сих пор ходишь в штанах для верховой езды. Что, дома не ночуешь? Может, кто-то другой появился, раз шериф "невзлюбил"?

— Хватит оскорблять девочку! — прикрикнул на него отец. — От такого грубияна-брата любая из дому сбежит... Как там наш самородок, Дэнни?

— Отлично, — ответила она равнодушно.

— Когда ты в последний раз проверяла, на месте ли он?

Глаза Дэнни растерянно забегали.

— А я и не проверяла.

— Тогда откуда такая уверенность? — сурово вопросил отец.

— Единственная персона, которая то и дело вытаскивала его и разглядывала, уже два дня как сидит в каталажке. Вот я и говорю "отлично".

Донован виновато улыбнулся:

— Да, я готов смотреть на него каждую минуту.

— Я же всем троим наказывал: оставьте слиток в покое! — рассердился отец. — Что, если Поттэрам удалось подсмотреть тайник?

— Я сейчас пойду в наш дом и проверю. Хотя уверена в том, что с ним все в порядке.

— Обрати внимание, папа, — сказал Донован, — она говорит "пойду в наш дом". То есть я прав, она без нас не ночует там!

— Да, не ночую! — ничуть не смутилась Дэнни. — Мне там страшно одной. Я живу у сестер Меривэзер, ради вас же!

Отец заулыбался.

— Так ради нас или потому, что дома страшно одной?

И Дэнни подробно рассказала о своем визите к сестрам, о том, как вкусно они готовят, какой у них роскошный дом, и, совсем забыв об опасности этой темы, упомянула о своем завтраке в обществе шерифа. Тут Донован опять завопил о своих подозрениях, но отец успокоил его:

— Это же упрощает задачу. Разве не понимаешь? Она живет в одном с ним доме и может заигрывать с ним, а в случае чего обратиться за помощью к сестрам, чья добропорядочность не подлежит сомнению.

— Если только не заиграется так, что и сестры не помогут, — пробурчал Донован.

— Идея принадлежала не мне, — парировала Дэнни.

Донован погрозил ей пальцем:

— Веди себя осторожно! Не дай шерифу затащить тебя в постель. Я не собираюсь остаток жизни посвятить тому, чтобы разбивать носы всем, болтающим о том, что ты стала доступной девкой.

Дэнни сжала зубы:

— Ты слишком часто общаешься с подобными девками, вот они и не выходят у тебя из головы... До свидания, папа! До свидания, Дуглас! А с тобой, Донован, буду здороваться и прощаться только после того, как ты станешь воспитанным человеком. —

И она ушла, оскорбленная и злая. Даже рыжие кудри вздрагивали у нее на спине от гнева на старшего брата.

7

Небо по-прежнему было безоблачно-синим, и по дороге к дому Дэнни размышляла, доведется ли ей на своем веку попасть под дождь. Однако она понимала, что даже больше, чем проливной дождь, жителям Шейди-Галча нужна сильная доза смирения. Необузданное поведение портило не только их самих, но и детей.

Маленький Джошуа Хилл, чей отец первым в городе принял сторону Шермана Поттэра, практически ежедневно на пути в школу подвергался издевательствам и побоям со стороны противников Поттэров. Вот и сейчас Дэнни встретила семилетнего Джошуа, остановленного на дороге братьями Снайдерами. Те стояли со сжатыми кулаками, что-то сердито выговаривая ровеснику. Мельком кинув взгляд на эту картину, Дэнни поняла, в чем дело, и слезла с лошади.

— Не знай вас по-настоящему, я решила бы, что вы собираетесь поколотить этого молодого человека, — сказала она светски-взрослым тоном.

Джимми и Тэдди Снайдэры обратили к ней улыбающиеся физиономии.

— Что вы, мисс Сторм! Мы просто спросили Джошуа, не хочет ли он, чтобы мы прокатили его до школы на лошадке. Скажи, Джошуа?

Маленький мальчик ответил затравленно:

— Да-а...

— Какие же вы молодцы! — погладила Дэнни по голове обоих братьев. — Другие дети передрались из-за недоразумений между родителями, а вы втроем, оказывается, дружите. Я горжусь вами, мальчики.

Тэдди, которого Дэниэлла порой шлепала за шалости, когда он был поменьше, опустил глаза на свои ботинки и покраснел. Он всегда был более откровенным и простодушным, чем его брат.

— Я скажу священнику Стивенсу, — продолжала Дэнни, — чтобы он пригласил вас в воскресенье на подиум для поощрения.

— Я не могу стоять на подиуме, — прошептал Тэдди. — Мисс Сторм, мы хотели немножко поколотить Джошуа.

Дэнни изобразила крайнее удивление:

— Поколотить?

— Да, они собирались побить меня! — запричитал Джошуа. — А потом разбросать мои учебники по всему Колорадо!

— Вот тебе раз! — еще больше удивилась Дэнни.

— А он хочет, чтобы золото досталось Поттэрам! — тоном завзятого ябеды сообщил Джимми.

— Ничего я не хочу, — сказал Джошуа, покачав светлой головой. — Папа думает, что это было бы справедливо, вот и все.

— Твой папа снюхался с воришками! — презрительно сощурился Джимми.

— Никакие Поттэры не воришки, — спокойно произнесла Дэниэлла. — Они ждут справедливого решения — точно так же, как ты и я. А бить мальчика, пользуясь тем, что он один, а вас двое, очень несправедливо.

— Но они хотят отобрать ваше золото! — рассердился уже и на саму мисс Сторм Джимми.

— Мы сами разберемся со своими делами, тебе ясно, Джимми? Прекратите эти глупые драки! Иначе я найду хорошую хворостину и как следует выпорю всех, кто их затевает.