Ритер

Шидловский Дмитрий

Аине подвела Таню к этой девушке.

– Познакомься, – сказала она, – это моя внучка Симе. Нет, она не рабыня. Она оделась так, чтобы показать тебе танец, который мы будем разучивать. Наша с тобой задача упрощается тем, что Леодр приказал тебе изучить только один танец – танец осы. Это танец моей родины, и здесь его знают мало. Он должен обеспечить тебе дополнительный успех, когда ты предстанешь перед покупателями. Этот танец всегда исполняют только рабыни. Он состоит в том, что танцовщица медленно снимает с себя одежду, доводя мужчин до экстаза. Длится

он ровно тысячу ударов сердца и все движения, одежда и украшения танцовщицы в нем строго определены традицией. На родине я подготовила несколько рабынь, которые имели большой успех, исполняя этот танец. Здесь я не учила еще никого. Надеюсь, ты не осрамишь меня. Приступим немедленно. Для начала я хочу на тебя посмотреть. Скажи, ты танцевала прежде?

– Да, – кивнула Таня.

– Как танцовщица?

– Нет, для себя… на праздниках.

– Хорошо, – кивнула Аине, – сними одежду.

Таня смущенно оглянулась на музыкантов.

– Ты меня удивляешь, девочка, – усмехнулась Аине. – Тебе предстоит публично обнажаться в танце перед большим количеством людей. Не стоит стесняться музыкантов, которые много чего видели на своем веку. В конце концов, ты рабыня и не тебе выбирать: как быть одетой и быть ли одетой вообще.

– Я вам должна сказать, что меня несправедливо осудили и незаконно продали в рабство, – решилась Таня.

– Это не мое дело, – покачала головой Аине. – Леодр показал мне купчую, из которой следует, что ты куплена на судебных торгах, являешься рабыней и принадлежишь ему. Больше меня ничего не волнует. Выполняй мой приказ, или тебя накажут, рабыня.

Тяжело вздохнув, Таня стянула и отбросила тунику.

Аине обошла ее, внимательно осматривая, подошла вплотную и ощупала бедра и груди. Провела пальцем по позвоночнику. При этом Таня густо покраснела и потупилась.

– Ты смущаешься? – удивленно произнесла Аине. – Странно. Я ведь значительно старше тебя. Я женщина и твоя учительница. Подобная стыдливость непозволительна для танцовщицы. Я подумаю, как преодолеть твое смущение. А сейчас станцуй любой из ваших танцев.

Аине сделала несколько шагов назад. Таня недолго стояла в растерянности, а потом начала извиваться и двигаться так, как обычно делала это на дискотеках. Разумеется, ее движения были куда более скованными, чем в те замечательные дни. Вскоре она снова услышала голос Аине:

– Достаточно. Теперь я верю, что ты из далекой и по-настоящему варварской страны. Ваши танцы отвратительны. В них нет ни изящества, ни искусства. Надеюсь, твой дурной вкус лишь следствие дикости твоего народа, а не свидетельство твоей душевной тупости. А сейчас посмотри танец, который тебе надлежит изучить.

Аине сделала Тане знак отойти в сторону. Девушка подчинилась, по ходу подхватив свою тунику и натянув ее. Одевшись, она почувствовала себя значительно увереннее.

Симе, тем временем, отошла в дальний угол и развела в стороны руки с накидкой. Теперь стало видно, что под ней на девушке лиф того же цвета, что и остальная одежда. По знаку Аине музыканты заиграли красивую зажигательную

мелодию. Выждав пару тактов, Симе побежала в центр зала. Накидка развевалась за ее спиной. Про себя Таня отметила, что еще не видела, чтобы кто-нибудь двигался настолько легко и грациозно.

Оказавшись в центре зала, Симе замерла на мгновение и принялась извиваться в танце. Безусловно, это было эротическое действо. Но в нем не было ни толики пошлости или грубых движений. Танец был изящен, изощрен и безумно красив. Забыв обо всем, Таня залюбовалась отточенными движениями танцовщицы.

Выполнив несколько па, Симе вновь побежала по кругу и, в определенный момент, отпустила накидку. Сделав еще несколько шагов, она рухнула на пол, покатилась по нему, а потом поползла, изображая страстное томление.

Через несколько секунд Симе снова была на ногах. Она снова извивалась, срывалась с места, заламывала руки, выполняла невероятные повороты. У Тани перехватило дух. Казалось, никогда обычный человек не сможет научиться двигаться так изящно, так умело играть, так вдохновенно жить в танце.

Грациозно скользя по полу, Симе отступила на несколько шагов и завела руки за спину. Ее лиф словно сам отскочил в сторону, обнажая прекрасные груди. Теперь она танцевала, грациозно покачивая ими, дразня воображаемых зрителей и лаская себя.

Это была вершина эротизма, и Таня подумала, что ни один мужчина не устоит перед таким зрелищем. Симе тем временем шагнула вперед, выполнила разворот на триста шестьдесят градусов, взмахнула руками… и тут Тане показалось, что с танцовщицы совершенно случайно упала юбка, под которой, как оказалось, ничего не было. На лице Симе отразился испуг. Она закрыла руками лобок и отскочила на несколько шагов назад. Гримаса страха сменилась крайним смущением. Она замерла и вдруг начала кружиться по залу, размахивая руками, словно крыльями. Только теперь Таня поняла, что этот «неожиданный» конфуз был не более чем находкой неведомых хореографов.

Теперь Симе танцевала в одних туфлях, совершенно голая. Ее движения становились все более и более эротичными и страстными. Казалось, что девушка находится на вершине сексуального блаженства. И вдруг она резко упала на колени, закрылась руками, испуганно и стыдливо глядя перед собой, и замерла. Музыка стихла. Таня заметила, что танцовщица остановилась ровно в центре треугольника, образованного сброшенными ею же накидкой, бюстгальтером и юбкой.

– Вот таков этот танец, – нарушила наступившую тишину Аине.

Симе медленно поднялась и начала собирать одежду. Таня следила за ней со скрытой завистью. Мало того, что танцовщица двигалась с таким изяществом, о котором Татьяна могла только мечтать. Приходилось признать, что и фигурой, и красотой лица Симе не уступает Тане, а наличие косметики и украшений в данный момент вообще давало ей огромное преимущество. А ведь она еще и была свободна! Кажется, Симе тоже это понимала и поглядывала на рабыню с легким превосходством.

– Подойди сюда, рабыня, – приказала Аине.