Рискованный выбор
Шрифт:
– Прекрасно помню, – отрывисто произнес Лэд, снова поворачиваясь к окну. – Жаль, что она не дождалась момента, когда старый сквалыга пошел на уступки. Решился, наконец, на смертном одре. Какая глупость! Все годы знать правду и не признаваться в этом до самого последнего момента. Теперь слишком поздно. Придется Керлейну обойтись без графа. Что касается мисс Дианы Уитлби, тут я вообще ничего не понимаю. Какая девушка согласится на брак с совершенно незнакомым человеком? Почему она это делает? Только потому, что послушна воле своего приемного отца? – Лэд с досадой глянул в сторону дяди. – Или она настолько безобразна, что отчаялась выйти замуж,
Дядя Хэдли стукнул тростью об пол и возмутился:
– Лэд Уокер, думай, что говоришь! Речь идет о леди, не важно, англичанка она или американка. Если ты еще раз позволишь себе что-то подобное, я переселюсь сюда и буду тебя воспитывать. – Трость угрожающе замелькала в воздухе.
– Вы правы, сэр. – Лицо Лэда застыло. Как же он забыл об отношении дяди Хэдли к женщинам! Причем ко всем без исключения – к молодым и старым. Он пережил трех своих жен и был не прочь жениться в четвертый раз. Хоть завтра, если бы вдова Неле капитулировала перед его упорными ухаживаниями.
– Мисс Уитлби ведь тоже написала тебе. Очень милое письмо, вполне подобающее леди, с очень здравыми рассуждениями. Как ей еще вести себя в таком положении? Бедная девушка. Право, мне жаль ее.
Лэд уже почти поддался внушению. Если дядя воспринимает вещи, таким образом, нужно ехать в Англию и жениться.
– В самом деле, это мило с ее стороны, – забормотал он. – Но я полагаю, вряд ли искренне. Выйти замуж за человека, которого она даже не видела. Тем более за американца. Война кончилась всего несколько недель назад. Потребуется еще немало времени, чтобы англичане перестали смотреть на нас как на врагов. Она не может питать ко мне добрых чувств, как и все остальные в Керлейне. Бьюсь об заклад, что это так. – Лэд покачал головой. – Они не захотят, чтобы их хозяином стал американец. Да они меня тут же пристрелят! И я их вполне понимаю. Если бы любой британец ступил на землю Фэйр-Мэйден, я бы сразу схватился за ружье.
– Как ты можешь говорить такие вещи! – снова начал отчитывать его дядя Хэдли. – Твой отец был британцем.
– Мой отец был американцем, – возразил Лэд, – как будто и родился здесь. И он вовсе не претендовал на английское наследство, после того как женился на моей матери. Вы это знаете.
– Но британское благородство как было в его натуре, так и осталось до последнего дня. Твой отец жаждал вернуться в места, которые он так любил. И очень огорчался, что не мог этого сделать. – Дядя Хэдли громко вздохнул. – Твой отец много рассказывал вам о своем детстве. После этого тебе никогда не хотелось увидеть Керлейн? – Голос дяди Хэдли стал мягче. – Лично мне хотелось. Чарльз так хорошо все описывал, что то место казалось мне самым замечательным в Англии.
Лэд промолчал и сделал большой глоток, но самому себе признался, что дядя сказал правду. В мечтах Лэд давно воображал себе зеленые поля, прозрачное озеро и старинный замок, откуда в далекие времена рыцари уходили на великие битвы, – в точности как описывал отец. Благодаря его рассказам для них с Джошуа Керлейн стал живым. Они с братом часто говорили о том, что однажды поедут в Англию и посетят дом своих предков.
– Я напишу ей, – наконец заговорил Лэд, – этой Диане Уитлби. Напишу, что не могу приехать. Тогда она сможет выйти замуж за кого захочет. И люди выберут себе подходящего графа из англичан. Я предоставлю им право решить данный вопрос без моего участия, по собственному усмотрению. Таким образом, мы обойдем ловушку, которую придумал мой
– О, Лэд, мальчик мой, это невозможно, – печально покачал головой дядя Хэдли. – Кроме тебя, некому принять титул. В письме так и сказано. Если ты не поедешь, все тяготы лягут на мисс Диану. Несчастной девушке одной не справиться с поместьем. Подумай, как она будет жить без мужской помощи, без заботы? И для тебя оставаться в Фэйр-Мэйден наедине со своим горем – не лучший вариант. Выходит, что твой план никому не на благо.
Лэд повернулся и, посмотрев на своего престарелого родственника, медленно проговорил:
– Фэйр-Мэйден – мой дом. Здесь я родился и здесь проведу оставшуюся жизнь. Здесь родятся и вырастут мои дети. Я не собираюсь уезжать отсюда ради… – он сделал паузу, подыскивая нужные слова, – ради какой-то угасшей мечты.
– Но вряд ли совсем угасшей, – возразил дядя Хэдли. – Ты – граф, мальчик! Ты стал тем, кем мог бы стать твой отец. Если бы это произошло, Керлейн был бы твоей колыбелью, местом, где тебя воспитывали бы как будущего графа. И ты знаешь, что сейчас сказал бы Чарльз, будь он жив. И что сказала бы твоя мать. Вероятно, и Джошуа. Ты не можешь отказаться. Они все не хотели бы, чтобы ты остался здесь один и прятался от…
– Я ни от кого не прячусь!
– Только не выходишь из дома и…
– Так ведь холодно! Какой глупец пойдет на улицу в такую погоду!
– Я вовсе не хочу навязывать тебе свое мнение, – дядя Хэдли махнул рукой, – но ты все-таки хорошенько поразмысли. Подумай, чего ждали бы от тебя твои близкие. Это мой последний совет.
– Ладно, – недовольно согласился Лэд. – Очко в вашу пользу. – Он сам знал, что сказали бы его родители. Мать захотела бы, чтобы он поехал в Керлейн, а отец – тем более. Он никогда добровольно бы не расстался с землей, которая его взрастила. – Но я не могу так сразу взять и уехать, – сказал Лэд. – Отец построил Фэйр-Мэйден своими руками, на голом месте, из ничего. Эта усадьба – часть его самого, не меньшая, чем Керлейн. Я не могу все это бросить.
– Бросить? – Кустистые брови дядя Хэдли поднялись. – Твой кузен Арчи управлял хозяйством, пока ты был на войне. И по сей день занимается этим, когда ты вернулся. Значит, мы как-то справляемся без тебя?
Лэд нахмурился, не в состоянии оспаривать истину, но и, не желая ее признавать.
– Может, тебе стоит поехать и бегло взглянуть на Англию, – вдруг предложил дядя Хэдли.
– Бегло взглянуть? – недоверчиво повторил Лэд. – Но я…
– Только на несколько месяцев, – прервал его старик. – Забудь про все печали, связанные с Фэйр-Мэйден, и позволь нам с Арчи позаботиться о нем. Съездишь в Керлейн, оценишь ситуацию и прикинешь, как быть дальше. Если тебе не понравится то, что ты там увидишь, вернешься. Фэйр-Мэйден, в конце концов, никуда не денется.
– Но…
– Тебе нужно подумать, только и всего, – торопливо заверил его дядя Хэдли. – Нет никакой необходимости решать это сию же секунду. Подойди сюда. Помоги мне выбраться из этого кресла.
С некоторым облегчением Лэд сделал то, о чем его просили. И его пожилой родственник величественно покинул помещение. Дяде Хэдли было восемьдесят пять, но он был не по возрасту энергичен. С трудом верилось, что дядя действительно хочет, чтобы он отправился просто на «обзорную экскурсию». Англия до самого последнего времени являлась их врагом. После такой жестокой войны только полный простофиля мог вверить свою жизнь в руки недавнего противника.