Рискованная профессия
Шрифт:
Затем это заявление о возврате денег. Из-за него, собственно, я тут и очутился. Зачем откладывать празднество и заполнять бланк, отправить который все равно можно было лишь из Этроникса. Но специалисты утверждали, что почерк не поддельный, и я им верил.
Пережевывая все это, я брел к куполу, как вдруг что-то явилось мне как призрак надежды. Еще не сама мысль, а только намек на нее. Куда она приведет, я не знал, да и приведет ли вообще, но надо было попробовать.
Карпин открыл мне дверь.
Снова оглядев жилище, я должен был признать, что сконструировано оно искусно. В сложенном состоянии купол помещался в продолговатую коробку размером 3х1х1 фута. Входная камера собиралась отдельно и занимала коробку поменьше.
Внутри все было функционально — ни единой ненужной вещи. Два стула со столом и две кровати; все — складные. Еще вот этот фантастический прибор, которым сейчас занимался Карпин, с габаритами 4х3х3 фута. То, что мне показалось кучей хлама слева, было не таким уж и хламом. Счетчик Гейгера, автоспектрограф, два скафандра, ареометр, дрель, молотки, кирка, запасные кислородные баллоны, запасы питания, краска и две небольшие металлические коробочки. В них, без сомнения, хранились личные вещи, письма, деньги, записные книжки и тому подобное. Позади всего этого, у стены, ровно гудел кондиционер.
В этом маленьком замкнутом мирке имелось все, что нужно человеку для выживания. Все, кроме человеческого общества. А если оно вам не требуется, тогда здесь у вас было точно все. Там, за стенами купола, простирались бескрайние владения смерти, тут, внутри, жизнь казалась недурной, хотя по-спартански скромной и очень жаркой. Я не сомневался, что простужусь от перепада температур.
Карпин не проявлял склонности к беседе, да и я хотел использовать время на раздумья. Поймав на себе его взгляд, я тоже решил заняться чисткой. На уровне носа на лицевой стороне своего шлема я заприметил пятно, из-за которого мне приходилось скашивать глаза. Было самое время от него избавиться.
Поскольку рубашка моя все равно промокла и измялась — сначала я использовал ее в качестве полотенца, а потом скатал в клубок и бросил на стул перед уходом, — я вновь употребил ее как тряпку, натирая серебряную поверхность шлема. Шлемы покрываются слоем серебра не только для того, чтобы укрыться от нескромных взглядов, но и для защиты от наиболее вредных солнечных излучений.
Закончив работу, я надел шлем на голову и проверил, чего я добился. Пятно исчезло, я прикрепил шлем к остальным частям скафандра, уселся на свой стул и собрался закурить.
— Пожалуйста, не курите, — подал голос Карпин, — кондиционер не рассчитан на это.
— А, извините, — ответил я, опять предавшись мрачным раздумьям о подлинном заявлении, совпадениях и подходящих для трупа местечках в поясе астероидов.
Куда можно девать тело на астероидах? Вновь вернувшись к этому предмету, я увидел в прежних своих рассуждениях большие дыры. Вот эта мысль, к примеру, оставить тело где-то на пустом участке. Если Карпин убийца — а я был в этом
Нет, Карпин не оставил бы это на волю случая. Он бы избавился от тела, и таким образом, чтобы никто его не нашел.
Каким же именно? Оставлять его на пустом астероиде не годится, выпихивать просто в пространство — тоже. Расстояния между астероидами велики, но движение там оживленное. На тело, плавающее во тьме, кто-то может наткнуться.
Итак, что же мы имеем? Тело Маккэна где-то в пределах Пояса. Следует исключить и астероиды, и окружающее их пространство. Что остается?
Солнце, конечно.
Я задумался над этим, сам себе удивляясь. Ну, скажем, Карпин прицепил тело Маккэна в скафандре к маленькой ракете и запустил ее. Но направил ее не на Солнце, потому что иначе, вместо того чтобы упасть туда, она совершала бы долгий путь по эллиптической орбите вокруг него, возвращаясь каждые сто лет к астероидам. Нет, он бы выпустил ракету в сторону, противоположную направлению вращения астероидов. Таким образом, тело постепенно бы замедляло ход относительно движения астероидов. И в конце концов просто бы упало на Солнце.
Кажется, все это пустое. Даже если в данный момент тело Маккэна несется к Солнцу, пользы мне от этого никакой.
Но — стоп. Карпин и Маккэн работали с минимумом оборудования, это я уже знаю. Ничего лишнего у них не было, и, уж конечно, не было лишних ракет. За исключением краткого путешествия в Хемизант-Сити — когда у него не нашлось бы ни времени, ни возможности купить дополнительные ракеты, — Карпин все время после кончины Маккэна оставался здесь.
С этой идеей тоже было покончено.
Пока я занимался поисками новых вариантов, Карпин вновь после двадцатиминутного молчания заговорил. Не поднимая глаз, он спросил:
— Вы ведь думаете, я его убил, правда?
Я обдумывал ответ — особых причин с ним нежничать не было, но все же я человек воспитанный и мягкосердечный. Поэтому я ответил:
— Мы не уверены. Мы просто полагаем, что некоторые моменты требуют разъяснения.
— Например?
— Например, как и когда Маккэн написал заявление о возврате страховки.
— Я уже вам объяснял.
— Знаю. Вы все объяснили.
— Он сам его написал, — настаивал Карпин, поворачиваясь ко мне. — Надо думать, ваша компания уже проверяла почерк и установила, что Джефф Маккэн сам лично заполнил этот бланк. — Он был дьявольски уверен в себе.
— Вроде так, — согласился я.
— Какие еще чертовы пункты вас беспокоят? — Он силился задать вопрос саркастическим тоном.
— Ну, эта ваша поездка в Хемизант-Сити. Вам имело бы больше смысла отправиться в Этроникс, где вас знают.
— Хемизант был ближе. Эта ваша компания хочет меня надуть с деньгами. Не выйдет. Я свои права знаю. Деньги принадлежат мне.