Рискнуть и выиграть

Дарси Эмма

— Твоя мать не вышла замуж снова? — поинтересовалась Зоя.

— Нет. Она сосредоточилась на бизнесе, стремясь стать независимой.

— Ясно, — пробормотал Джеймс, как будто она поведала какой-то секрет. Почему он так странно отреагировал?

— И чем твоя мать занимается? — с неподдельным любопытством продолжала расспрашивать Зоя.

— Здоровым питанием, — машинально ответила Люси, не переставая думать, почему этот разговор так заинтересовал Джеймса.

— Не сомневаюсь, ее бизнес процветает при нынешней популярности всяческих

диет и здоровой пищи, — заметила Зоя.

— Кроме того, это очень подходит моей матери. — Люси хотела, чтобы этот допрос наконец закончился. Она не понимала, какие выводы делают из ее рассказа Джеймс и его мать, и ощущала дискомфорт. Какая им разница, ведь Люси взрослая, самостоятельная личность?

— Да, здоровое питание — это просто отлично, но любой диетолог скажет, что оно должно подкрепляться физическими нагрузками, — насмешливо произнес Джеймс, поднимаясь со своего кресла и бросая на мать предостерегающий взгляд. — Если ты извинишь…

— Конечно, дорогие! Идите поплавайте. — Свое великодушное разрешение она подкрепила царственным жестом. — У вас должен появиться аппетит, чтобы мои кулинарные потуги не пропали даром.

Испытывая неимоверное облегчение оттого, что этот допрос с пристрастием окончен, Люси поспешно поставила свой бокал на столик и поднялась, опираясь на предложенную Джеймсом руку. От одного соприкосновения их пальцев она почувствовала зверский аппетит, но отнюдь не в отношении еды.

— Располагай своим временем, мама, — предупредил он Зою. — Мы не будем торопиться, не правда ли, Люси?

— Не будем, — пробормотала она.

Напряжение и возбуждение нарастали с каждой минутой. Люси чувствовала это по тому, как все крепче Джеймс стискивал ее руку, пока они спускались к бассейну.

Вопрос о том, куда это их заведет, она отправила на задворки сознания, полностью подчинившись Джеймсу.

Пусть он ведет ее, а там будет видно.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Вода нагревается естественным путем. В такой теплый вечер она будет как шелк, — рассказывал Джеймс, пока они спускались по лестнице.

Это его голос как шелк, подумалось Люси, и по ее телу пробежала волна предательской дрожи нетерпения.

— Ты плаваешь каждый день? — спросила она, думая о его мускулистом загорелом теле.

— Почти. Зависит от погоды. — Он лукаво усмехнулся. — Я люблю плавать и считаю плавание лучшим сочетанием физической нагрузки и удовольствия.

Люси немедленно представила другое сочетание физической нагрузки и удовольствия. Если Баффи сказала правду… Но нет, она не станет думать сейчас о Баффи или других его женщинах.

Когда они спустились на самый нижний уровень, Люси увидела огромный бассейн, прозрачную голубую воду которого слегка рябило от легкого бриза. Вокруг бассейна высокой стеной, отгораживая его от любопытных глаз, росли папоротники, пальмы и тропические кустарники с разноцветной

яркой листвой, придавая этому месту экзотический вид.

Под верандой, находящейся уровнем выше, располагалась терраса, стеклянные стены которой были закрыты занавесками. То тут, то там вокруг бассейна стояли шезлонги и маленькие столики. Люси увидела еще одно небольшое помещение, которое, по всей видимости, считалось кабинкой для переодевания. Джеймс отпустил руку Люси и достал из-под вазона, в котором росло какое-то невиданное тропическое растение, ключ, отпер террасу, раздвинул стеклянные двери, поднял занавеску и завел Люси внутрь. Помещение, по мнению Люси, было похоже скорее на комнату для гостей, чем просто террасу для отдыха у бассейна.

Ее взгляд немедленно упал на королевских размеров кровать. Ее воображение тут же нарисовало картину, как сплетаются их с Джеймсом обнаженные тела. Сколько же раз за эти восемь месяцев ее посещали такие фантазии, а теперь они стали явью! Люси едва услышала, как щелкнула закрываемая дверь и зашелестела опускаемая занавеска, но тело ее немедленно задрожало, стоило рукам Джеймса лечь на ее талию и притянуть к себе. Прижатая спиной к его груди, она чувствовала, как его легкое дыхание щекочет ее ухо, когда он, склонясь, шепчет ей восхитительно-интимные слова.

— Я ждал этого момента целый день и больше не в силах ждать. Скажи, что и ты не в силах больше ждать и хочешь повторения того, что мы испытали этим утром.

Его руки уже пробрались под ее топ и взяли в плен груди, лаская их и наслаждаясь ответной реакцией. Ее ягодицы прильнули к его паху, ощущая мощь и твердость его возбужденной плоти, выдающей силу его желания. Люси была потрясена, что он может хотеть ее так сильно, что страсть, бросившая их в объятия друг друга этим утром, не только не ослабла, но, казалось, стала еще сильнее.

— Признайся, Люси. Рискни. Нарушь свои правила. Не прячься больше от меня. Впрочем, ты теперь и не сможешь.

В его голосе слышалась уверенность, но Люси было все равно, что он знает о ее чувствах. Ей все было безразлично, кроме того, что происходило между ними.

— Да… — Признание шло от самого ее сердца. — Я снова очень хочу тебя, Джеймс.

Намного сильнее, чем ты можешь себе представить, Джеймс, мысленно добавила она. И это желание было всепоглощающим, отрицающим все то, чем она жила до сих пор.

— Да… — эхом повторил он с нотками триумфа в голосе. — И пусть это случится снова, но на этот раз никакой одежды.

Он поспешно избавил ее от топа, и Люси, повернувшись в кольце его рук к нему лицом, подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— И ты тоже разденься, Джеймс. Это двусторонняя сделка. — Ее пальцы лихорадочно расстегивали пуговицы его рубашки. Ее не заботило, что он может счесть ее бесстыдной, ведь было бы несправедливо, если бы Джеймс только брал, ничего не отдавая. Слово взаимность пульсировало в ее мозгу.