Рискнуть и выиграть
Шрифт:
Каждый нерв Люси напрягся, но нападения не последовало. Джеймс провел ее через просторный холл в гостиную, занимавшую весь средний уровень дома, и у нее перехватило дыхание от восхищения. В центре, на некотором возвышении, стоял великолепный черный рояль. Три дивана самой экзотической расцветки были поставлены полукругом у камина, а через высокий куполообразный стеклянный потолок струился солнечный свет. Формально дом был двухэтажным, но построен был так, что над гостиной не было второго этажа, отчего она казалась очень просторной и светлой.
Несколько ступеней справа вели вниз, в столовую, дальняя
Люси, поглощенная разглядыванием всего этого великолепия, едва заметила, что Джеймс прошел в кухню, сняв на ходу пиджак и галстук и повесив их на пристенную вешалку. Безусловно, такой дом мог принадлежать только очень богатому человеку, и осознание этого подействовало на Люси угнетающе. Разве сможет она стать когда-нибудь частью этого? Работа, офис — это был другой мир. Но ведь Джеймс сам привез меня сюда, попыталась успокоить себя она.
— Что бы ты хотела выпить? — Вопрос Джеймса отвлек ее от размышлений, почему же он все-таки решил пригласить ее в свой дом, в свою личную жизнь.
Он расстегнул верхние пуговицы рубашки и закатал рукава. Его мужественный вид не оставил Люси равнодушной, и электрические импульсы пробежали по всему ее телу.
— Джин с тоником, если можно, — ответила она и улыбнулась, вспомнив, что все ее безрассудные поступки начались в пятницу именно с этого коктейля. Джош назвал его «Крах благоразумия» и попал прямо в точку.
— Нет проблем, — ответил Джеймс, иронично улыбаясь каким-то своим мыслям. — Ты можешь повесить свою сумку на вешалку.
Люси сделала, как он сказал.
— Прекрасное место для приема гостей, — заметила она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно естественнее.
— Да, многие друзья считают его очень располагающим для встреч.
Джеймс занялся приготовлением напитков. Достал лед и тоник из большого двухкамерного холодильника, лимон из вазы, полной разнообразных фруктов, и бутылку джина из бара. Люси спустилась в кухню, собираясь взять свой бокал, как только напиток будет готов. Посреди кухни стояла круглая барная стойка с несколькими высокими табуретами, и только она хотела сесть на один из них, как прозвучавший голос заставил ее замереть:
— Дорогой, я так рада, что ты наконец дома…
Женский голос, глубокий и чувственный, звучал с галереи над их головами, и двери, выходившие на нее, были, вне всякого сомнения, дверьми спален!
Сердце ошеломленной Люси разразилось неистовой барабанной дробью. Она бросила испепеляющий взгляд на Джеймса.
— Небольшая накладка, дорогой? — прошипела она ядовито.
— Ее не должно было быть здесь, — пробормотал он, хмуро глядя вверх.
Люси тоже подняла голову, желая поскорее увидеть соперницу. Женщина в шелковом халате-кимоно, расшитом драконами, шла по галерее к лестнице, на ходу поправляя взъерошенные рыжие волосы, что не позволяло Люси увидеть
— Я отдыхала, но почувствовала, что время выпить, — сообщила женщина тоном, не оставляющим сомнений в том, что она привыкла, что ее желания выполняются немедленно.
Люси вспыхнула. Что ж, посмотрим, как Джеймс станет выкручиваться. Если он не отправит эту женщину собирать свои вещи, она выскажет этому горе-любовнику все, что о нем думает. С утра — рыжеволосая красотка, которую он оставил в своей постели, часом позже — Люси на рабочем столе… Да, Баффи явно не преувеличивала, превознося выносливость Джеймса в сексуальном марафоне.
— Ты почему не в Мельбурне? — неожиданно резко обратился он к весьма по-домашнему одетой женщине, спутавшей все его планы на вечер.
Так, похоже, этой птичке предстоит улететь.
— Эпидемия чумы, — последовал безмятежный ответ. — Я решила сбежать, чтобы не заразиться.
— Что-то я не слышал сообщений об этой эпидемии, — раздраженно заметил Джеймс.
— Впрочем, я, кажется, опять перепутала. Не чумы, а ветряной оспы. — Голос женщины оставался веселым и легкомысленным. — Что может быть ужаснее, дорогой? — Незнакомка явно наслаждалась их перепалкой. — Мало того, что я рисковала заболеть, но мое лицо могло оказаться изуродованным. Я сказала Уилберу, что не буду сниматься, пока не минует опасность. Это целиком его вина — он привел больного ветрянкой ребенка на съемки.
Актриса. Наверняка наделенная такими же прелестями, что и Баффи. Модели, актрисы… Пристрастия Джеймса вполне очевидны.
— Ты должна была позвонить, — рявкнул он, задрав голову.
— Зачем? Уилбер не возражал. Я не разрывала контракт, просто взяла вынужденный тайм-аут. Я не причиню тебе никаких хлопот.
Джеймс пробормотал себе под нос что-то явно нелицеприятное и бросил страдальческий взгляд на Люси. Она ответила ему грозным и безжалостным взглядом. Если он не избавится от этой женщины, его ждут серьезные неприятности.
— Это не то, о чем ты думаешь, — сказал он.
— А что? — сладким голоском осведомилась Люси.
— Налей мне джина с тоником, дорогой. — Просьба прозвучала с верхней площадки лестницы.
— Все ингредиенты у тебя под рукой, — насмешливо напомнила Люси.
— Джина двойную порцию. Господи, как же хорошо дома!
— Дома? Это ее дом? — От неожиданности голос Люси прозвучал как-то полузадушенно.
— Это моя мать, — резко сказал Джеймс. — И так уж случилось, что мы оба живем в этом доме.
— Твоя мать? — недоверчиво спросила Люси. Ее сознание отказывалось принять такой поворот событий. — Ты до сих пор живешь с матерью?
— А что в этом такого?
Яростный блеск в его глазах свидетельствовал о том, что ему неприятно ее недоумение. Так, значит, женщина, спускающаяся по лестнице, не кто иной, как Зоя Хэнкок, звезда театра и кино, играющая в настоящее время главную роль в популярном сериале о буднях больницы — «Больница Св. Джуда».
Люси никогда не встречала Зою в жизни, но часто видела ее на экране и в театре, поэтому, без сомнения, узнает ее. Она, конечно, знала, о причастности семьи Джеймса к шоу-бизнесу, но никогда не думала, что мать с сыном настолько близки, чтобы жить в одном доме.