Рискни
Шрифт:
— Больше ничья, к сожалению, моих собственных родителей больше нет, но у меня здесь есть кузен. Я тут проездом, прежде чем уеду работать за границу. — Лиззи внутренне съежилась… она не знала, откуда это взялось, она не планировала говорить «кузен», она хотела просто сказать «тетя». Она двинулась дальше, быстро изменив слово в надежде, что он этого не заметил. — Моя тетя сейчас немного болеет. Мюриэл… ты ее знаешь?
Она сделала это. Никакое отступление не изменит этого.
— О, конечно! Все знают Мюриэл. Она хорошая подруга моей мамы. Они дружат уже много лет, а ее дочь примерно
Лиззи улыбнулась, но, не желая попасться на незнании имени дочери, продолжила без комментариев.
— Да, так или иначе, возвращаться сюда действительно немного странно. — Лиззи опустила голову, наблюдая за выражением его лица сквозь челку. — Ну, знаешь, время и все такое. Она надеялась, что этого будет достаточно, чтобы вызвать у него замечание. К сожалению, он просто сказал «хммм» и продолжил сканирование.
Она сменила тактику.
— Я никогда не забуду эту бедную девочку. Я поймала себя на том, что задаюсь вопросом, что случилось с ней за эти годы. Эта деревня хранит такие печальные воспоминания. — Она смахнула притворную слезу.
— Знаю, то же самое. — Он протянул к ней руку, но снова отдернул ее, прежде чем прикоснуться к ней. — Мне очень жаль. Это трудное время для многих из нас. Это все, о чем люди говорят со мной, и, честно говоря, сейчас это меня расстраивает. Я слышу одно и то же снова и снова от разных людей. Это так изматывает.
— Черт возьми, да, я об этом не подумала. Это, должно быть, ужасно для тебя, и теперь я добавляю. От этого никуда не денешься, — сказала Лиззи, сочувственно улыбаясь. — Полагаю, ты живешь в городке?
— Да. Все еще здесь, живу со своей мамой. И я знаю, прежде чем ты это скажешь, это такое клише. Боже, это на самом деле грустно, но я всегда чувствовал, что должен остаться, после всего этого. Потом, когда она постарела, ей понадобилось больше помощи, так что… ну знаешь.
— Это звучит вполне разумно — совсем не клише, — сказала Лиззи, думая прямо противоположное. — Эй, здесь еще есть паб? — Лиззи вспомнила, что видела его вчера, когда шла по главной улице.
— Да, если честно, не то чтобы там было здорово. В основном старики. — Последнюю фразу он произнес шепотом, прикрыв рот рукой. Лиззи рассмеялась.
— Ну, а ты не хочешь немного снизить средний возраст своих клиентов, выпив со мной позже?
Глаза мужчины заблестели.
— Конечно, с удовольствием. В котором часу?
— Скажем… в восемь?
— Отлично. Это примерно в сотне ярдов вправо, когда спускаешься с холма. Я встречу тебя снаружи, если хочешь?
Это было бы хорошей идеей… она не хотела привлекать нежелательное внимание, заходя туда одна.
— Да, прелестно. Увидимся позже. — Лиззи взяла свою сумку со стойки. — Извини, кстати, я Лиззи.
— Я Роберт. Роб, Боб. Бобби. Любой из них. — Он тепло улыбнулся. — Сын Нелл. Мы владеем этим магазином… на случай, если ты этого еще не знала.
Лиззи улыбнулась в ответ. Нелл, как Нелл Эндрюс. Идеально.
Глава 30
1989
Блэкстоун
Суббота, 8 июля — за 11 дней до
Билли поднял голову с подлокотника дивана и тут же пожалел об этом: она казалась тяжелой, забитой, болезненной. Его язык тоже был сухим и прилипал к небу — ему пришлось освободить его указательным пальцем, из-за чего его стошнило; при высвобождении он издавал странный всасывающий звук. Он осторожно откинул голову назад, опустив руку и ощупывая пол рядом с диваном кончиками пальцев, пока не нашел банку. Он сделал глоток из оставшегося содержимого, теплое пиво было отвратительным на вкус, но он все равно продолжал пить его залпом, все, что угодно, лишь бы облегчить обезвоживание.
Неприятное чувство пронзило его внутренности. Банка была его последней. Как бы он пережил еще одну ночь одиночества, чувства вины и сожалений, если бы у него не было алкоголя? Ему нужно было пополнить свои запасы, но он не мог решиться пойти в магазин «Брук Коттедж», чтобы купить его. Не мог вынести осуждения, обвинений. И он не осмеливался выезжать за пределы Мейплдона, чтобы купить немного, если его остановят, он знал, что уровень алкоголя в крови превысит допустимую норму. Хотя тюремное заключение на самом деле может быть лучше, чем то, как он живет сейчас, он бы никогда не изменил этого, если бы был в тюрьме.
Он фыркнул. Если бы он был честен и внимательно посмотрел на себя, то тоже никогда не стал все менять, ныряя в бутылку каждый раз, когда натыкается на камень преткновения. Ему нужно было взять себя в руки, вернуться к работе. Проблема работы на себя заключалась в том, что ему больше не перед кем было отчитываться, и у него было множество оправданий тому, почему он не мог найти работу плотника. Жители Мейплдона не стали бы его нанимать. Ему нужно было идти дальше, а в его нынешнем состоянии это требовало слишком много усилий. Гораздо легче лгать весь день и погрязать в жалости к себе.
Боже, он скучал по ней.
Он так сильно подвел ее.
Вынужденное одиночество душило его. Если бы только люди могли дать ему шанс, вместо того чтобы верить всем этим ужасным историям, которые ходят вокруг. Если бы только у него была компания. Быть все время одному ему было нехорошо. Никогда не было. Он нуждался, жаждал, чтобы кто-нибудь понял его. Был рядом с ним и любил его. Доверял ему.
Но заслужил ли он что-нибудь из этого после того, как так сильно облажался?
Глава 31
Анна
2019
Воскресенье, 14 июля
Анна расхаживала по гостиной от двери к окну и обратно, зажав в зубах кончик ногтя большого пальца, и энергично его грызла, ожидая, когда тетя Тина пройдет по дорожке.
— Ради всего святого, дорогая, ты заставляешь меня нервничать, — сказала Мюриэл. — Стой спокойно. Или, еще лучше, сядь.