Риск
Шрифт:
И, черт возьми, его член уже твердый.
Я не могу сдержать стон, который вырывается из меня.
Я молча благодарю Ари за то, что она купила мне платье подружки невесты с разрезом на бедре. Я ей очень обязана.
Я впиваюсь пяткой в его упругую ягодицу, притягивая его член еще ближе к себе. Грубый горловой звук, который он издает, пронзает меня волной желания, заставляя мой живот сжиматься. Он начинает целовать меня сильнее, как голодный мужчина, сжимая мои волосы пальцами и наклоняя мою голову туда, куда ему хочется.
Меня еще никогда
Лифт сигнализирует о прибытии на мой этаж. Его губы отрываются от моих. Его взгляд пронзает меня, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть пустой коридор за дверями лифта.
Я снова смотрю на Кейдена. Его зрачки так расширились, что в них больше черного, чем коричневого, а волосы растрепаны от моих пальцев.
— Ты выпила два бокала шампанского с тех пор, как была со мной, красавица. А сколько до этого? — его голос низкий, хриплый и чертовски сексуальный.
Красавица. Это слово заставляет меня внутренне визжать, как подросток.
— Если ты спрашиваешь, пьяна ли я, то нет. Я точно знаю, что делаю. И я хочу тебя.
— Черт, ты не можешь говорить мне такие вещи.
Я приближаю свои губы к его. Чувствую, как его горячее дыхание ласкает мои губы.
— Я хочу тебя, — шепчу я. — Думаю, единственный вопрос в том... хочешь ли ты меня?
Мое дыхание, сердце и эмоции замирают, пока я жду его ответа.
Если он остановит это, я, кажется, умру на месте. Драматично, я знаю, но это не делает это менее правдивым.
— Это никогда не было под вопросом.
Мое дыхание, сердце и эмоции возобновляются, и меня охватывает полное возбуждение.
Кейден хватает меня за бедра и поднимает на свои широкие руки. Я издаю визг удивления, обхватывая его талию ногами.
— Туфли! — говорю я, когда он начинает двигаться.
Возможно, это были убийственные каблуки, но ни одна уважающая себя женщина не оставит позади прекрасную пару туфель.
Он наклоняется вперед, опуская меня назад, и я поднимаю туфли с пола.
Выпрямившись, он выходит из лифта со мной.
— Номер? — грубо спрашивает он.
— Четыре-семь-ноль-пять.
Я едва сдерживаю дрожь, когда он несет меня по коридору к моей комнате. Честно говоря, мне даже все равно, если кто-то увидит, как он несет меня — ну, кроме моих братьев, но я знаю, что никого из них нет на этом этаже.
Он останавливается у моей двери.
— Где твой ключ от номера?
Я знаю, что он только сейчас осознает, что у меня с собой нет сумочки. Я не хотела возиться с сумочкой во время свадьбы, но, очевидно, мне нужны были мой мобильный и ключ от номера, поэтому я купила одну из тех сумочек-подвязок.
— Он в моей сумочке-подвязке, — говорю я ему. — Тебе придется поставить меня на ноги, чтобы я могла его достать.
Неохотно, что мне очень нравится, он опускает
Я протягиваю ему свои туфли, а затем наклоняюсь и поднимаю платье, обнажая ногу, которая была скрыта тканью, останавливаясь чуть ниже бедер. Я не хочу показывать свои прелести здесь, в коридоре.
Я бросаю взгляд на Кейдена, его глаза прикованы к сумочке-подвязке.
По сути, это кружевная подвязка с небольшим атласным кармашком на липучке, в котором всю ночь лежали мой мобильный телефон и ключ-карта.
На выбор было три цвета: белый, черный и соблазнительный красный. Конечно, я выбрала красный.
Кейден поднимает на меня взгляд.
— Оставь это на себе.
Черт возьми.
Приказ твердый и прямой. Сегодня вечером он будет тем, кто снимет подвязку.
Мои мышцы живота сжимаются от желания.
Я вынимаю мобильный телефон и ключ-карту из подвязки и, дрожащей от возбуждения рукой, открываю дверь, впуская нас в темную комнату.
Я едва успела включить свет, как он притянул меня к себе, развернул и прижал к стене, прижав свои губы к моим.
Мне очень нравится, как он со мной обращается. Потому что это не в плохом смысле, а в смысле «я хочу тебя прямо сейчас, черт возьми».
Это так сексуально.
Он сексуален.
Я так возбуждена.
Но больше в смысле «моя кожа горит, и мое тело загорится, если он не трахнет меня прямо сейчас».
Мой телефон и ключ-карта выскальзывают из рук, с грохотом падая на ковровое покрытие, а мои пальцы погружаются в его густые волосы, пока наши языки скользят друг по другу.
Боже, его запах и прикосновения... все в нем возбуждает меня.
Он такой, каким я его себе представляла — грубый и мужественный. Я, честно говоря, готова плакать от радости прямо сейчас.
Целовать парня, которого ты жаждала вечность, и который оказался даже лучше, чем ты себе представляла — это просто чертовски прекрасно.
Я покачиваю бедрами, прижимаясь к его, ища облегчения от давления, пульсирующего в моем клиторе.
Его рот отрывается от моего, целуя мою челюсть, шею и грудь. Он прижимается горячими, влажными поцелуями к моему декольте и слегка кусает мою кожу, прежде чем опуститься на колени.
— Ты, в этом чертовом платье, сводишь меня с ума весь день.
О, боже мой.
Он поднимает мое платье, сжимая ткань в кулаках, пока оно не достигает верха моих бедер, прикрывая мои трусики.
— И зная, что ты носила это под ним весь чертов день... — Он рычит эти слова, проводя пальцем по коже под подвязкой, заставляя меня дрожать.
Мне нужно, чтобы его прикосновение было немного выше и левее.
Но он не касается меня там, где мне нужно. Вместо этого он прижимается губами к коже сбоку от моего колена. Я чувствую прикосновение его языка и чуть не выхожу из себя.