Риск
Шрифт:
«Я не готов, братишка».
Квартира казалась слишком ярко освещённой. Как только я вошёл, все посмотрели на меня. Трули там не было. Мне бы хотелось обнять её ещё раз, но тогда я, возможно, не смог бы отпустить.
Двоюродный брат Сэйлор, Брейден, сразу подошёл ко мне и пожал мне руку.
— Увидимся позже, приятель, — сказал он, похлопав меня по плечу.
Затем Милли, подружка Брейдена, коротко обняла меня. Она ничего не сказала, просто грустно посмотрела на меня и вернулась к Брейдену.
Сэйлор
— Пока, Сэйлор, — прошептал я, и её лицо вытянулось, когда она схватила меня в крепкие объятия.
Я обнял Сэй в ответ, обратив внимание на прикосновение к её всё ещё плоскому животу, где она носила ребёнка брата. Этот ребёнок был моей племянницей или племянником. Ребёнок, для которого я бы сделал всё что угодно, так же, как и для его отца. Сэйлор поцеловала меня в щёку, и я отстранился, потому что это было слишком, и я рисковал сорваться.
Деклан придержал для нас дверь, и мы вышли. Корд шёл впереди меня, а Чейз — позади. Дек хотел проехать на своём мото, поэтому мы втроём ещё раз забрались в наш дрянной пикап. Корд сел за руль, я устроился на пассажирском сиденье, а Чейз на заднем. Мы открыли окна, позволяя рёву ночного ветра разорвать тишину. Я наблюдал, как огни Феникса становятся всё ближе, и пытался отогнать мысли о Трули. Не потому, что я не хотел её, а потому, что она была грустным напоминанием о том, что я мог потерять.
Место боя было похоже на то, что и в прошлый раз. Ещё одно опустошённое шикарное здание. Ещё один хитроумный пароль, произнесённый полдюжины раз, чтобы попасть внутрь.
Деклан держался поближе к нам. Я вдруг почувствовал благодарность к Сэйлор за то, что она разыскала его. Если сегодня вечером случится худшее, то Корд и Чейз будут очень нуждаться в нём.
Поездка на лифте на крышу прошла в тишине. Когда двери открылись, Корд и Дек вышли. Я направился за ними, но заметил, что Чейз не двигается. Он прислонился к задней стенке лифта и смотрел на меня с печалью.
— Ненавижу всё это, — сказал он.
— Я знаю, Чейзин, — сказал я, обхватив брата за плечи.
Гейб стоял и ждал. Он ухмыльнулся. Я вспомнил, что сказал Деклан о том, на кого сегодня вечером делает ставки Гейб, и мне захотелось выбить все его грёбаные зубы.
— Да у нас здесь вся семья, — сказал Гейб и рассмеялся. Он протянул руку моему двоюродному брату. — Я и не знал, что ты Джентри, Дек.
Деклан уставился на протянутую руку и плюнул в неё.
— Теперь знаешь, — улыбнулся он.
Проходивший мимо официант протянул Гейбу салфетку, и он начисто вытер руку. Он не выказал и унции гнева, но его взгляд был холодным.
— Присаживайтесь, джентльмены. Наслаждайтесь прохладительными напитками. Действие начнётся
— Ненавижу этого мудака, — заявил Деклан.
— Откуда ты его знаешь? — спросил в замешательстве Корд.
— Ты забыл, Кордеро? Я знаю всех.
Чейз тихо присвистнул.
— Чёрт, — прошептал он, оглядываясь на роскошь и красивые тела вокруг нас, — это похоже на какой-то грёбаный антиутопический загородный клуб.
— Что такое антиутопия? — спросил Деклан.
Ко мне наклонился Корд, мотнув головой.
— Это он?
Я проследил за его взглядом. Все они стояли там, те же мерзкие сукины дети, которые сопровождали Джестера в прошлый раз. Все они были без рубашек, чтобы показать символы на груди, на случай, если возникнет какая-то путаница в том, что они собой представляли. Деклан невольно зашипел, а Чейз тихо выругался. Джестер стоял в центре — неподвижно и молча, пока его друзья толкались вокруг него. Такие поединки не всегда заканчивались чьей-то смертью, но Джестер был полон решимости сделать так, чтобы сегодня это случилось. В его глазах не было ничего, кроме уничтожения.
Деклан повёл нас в противоположный угол. Я услышал пронзительный смех некоторых костюмов и светских львиц, которые толпились вокруг. Некоторые смотрели на нас с отстранённым интересом. Другие оценивали нас холодно. Я мог бы сказать, что эти люди были теми, у кого сегодня на кону стояли настоящие деньги.
— Эй, Чейз, — позвал я.
Брат мгновенно оказался рядом со мной.
— Да, Здоровяк?
Я посмотрел на небо. В городе звёзды были не так видны, как в пустыне. Тем не менее некоторым из них удалось затмить искусственное освещение. Мне вдруг захотелось узнать их имена, и я попросил брата рассказать мне.
— Смотри, куда я укажу, — начал Чейз, — это Малая Медведица. Вон там её старшая сестра, Большая Медведица. — Чейз продолжал и продолжал. Брат часто вёл себя как клоун и иногда я забывал обо всех его достоинствах. Чейз знал астрологию и многое другое. Всю жизнь он жаждал знаний; ему следовало родиться в семье, которая взрастила бы этот талант.
Корд скрестил руки на груди, и я посмотрел на татуировки, украшающие его кожу. Кордеро, наша скала, наконец-то обрёл спокойствие. Он прокладывал себе путь, используя природный талант, и сумел оставить позади боль прошлого. Он станет мужем. Отцом. Фамилия Джентри будет означать нечто совершенно иное в семье, которую он создавал.
— Покажи им, — сказал я.
Чейз замолчал.
Корд с любопытством уставился на меня.
— Кому?
— Всем, — я обхватил своих парней за шеи и притянул к себе, обнимая их до боли.
На заднем плане прозвучал колокольчик. Диктор начал радостно кричать о кровавых битвах и ярости. Потом я услышал, как он сказал то же самое, что и в ночь смерти Эмилио.
— В нашем доме нет никаких правил.
Я не мог отпустить своих братьев.
— Я люблю вас, ребята, — прошептал я. Они всегда знали это, но я никогда не признавался вслух.