Риск
Шрифт:
Стеф медленно кивнула.
— Я бы съела омлет.
— Окей.
Я работала быстро и старалась не вспоминать, когда в последний раз стояла перед плитой ранним утром. Криденса выманил из постели звук моего пения. Он стоял в дверях, бесстыдно обнажённый, наблюдая и слушая.
Стефани взяла Долли на руки и села за стол, пока я переворачивала омлет.
— Хороший подарок, — сказала она, кивнув в сторону швейной машинки, до сих пор стоявшей в гостиной.
Так оно и было на самом деле. Я сделала достаточно долгую паузу в приготовлении пищи, чтобы выглянуть из-за угла. Никогда ещё я не была так удивлена, как накануне, когда вернулась
Стефани проглотила порцию омлета, а затем посмотрела на часы.
— Чёрт, — проворчала она, — мне нужно идти на занятия.
Я сделала глоток кофе, хотя для меня он был таким же безвкусным, как и всё остальное сегодня.
— Как ты, Стеф? В последнее время мне следовало спрашивать тебя чаще.
Она слегка поморщилась.
— Со мной всё будет в порядке. Хочу сказать, я справлюсь.
— Ты так и не сказала мне, с чем именно тебе нужно разобраться.
— Нет, — криво усмехнулась она, — не сказала. — На этот раз Стефани отнесла тарелку в раковину и вымыла. Я наблюдала, как она тщательно высушила её и убрала обратно в шкаф. Она указала на моё плечо. — Что ты там сделала?
— Порезалась бумагой, — ответила я, взглянув на плечо, о котором шла речь. На моей свежей татуировке всё ещё была повязка. Крид не спрашивал.
Я подождала, пока Стефани уйдёт, прежде чем медленно снять повязку. Корд проделал фантастическую работу. Лепестки магнолии имели неземной вид. Я уставилась на аккуратно вписанную дату. Почему я не сказала Корду указать год?
«Потому что это не просто один год. Это все годы. И никогда не закончатся».
Я рассказывала Криденсу о своей жизни, о детстве, о сёстрах, но в этих монологах я никогда не упоминала о самой важной истории моего прошлого. Я не знала, как он отреагирует на эту новость. Продолжал бы он обнимать меня, терпеливо слушая? Изменилось бы его отношение ко мне?
Я придвинула стул к швейной машинке. Ещё не было и одиннадцати утра. Так или иначе, к концу дня я узнаю результат встречи. На мгновение я задумалась и поняла, что никогда не ненавидела ни один день так сильно, как сегодняшний.
Вытащив из шкафа свою старую корзинку для шитья и найдя крошечную бутылочку масла, я принялась за машинку. За многие десятилетия её жизни о ней хорошо заботились. Продев нитку в шпульку и иглу, я начала работать над педалью. Мне доставило немалое удовлетворение, наблюдать, как нить зигзагообразно пересекает ткань.
Я остановилась, когда мне показалось, что слышу слабый стук в дверь. Затем я услышала стук снова, немного более настойчиво. Открыв дверь, я обнаружила с другой стороны Сэйлор.
— Подумала, что тебе не помешала бы моя компания, — сказала Сэй, со вздохом опускаясь на диван.
— Разве ты не должна работать?
Она усмехнулась.
— А ты? — она заметила швейную машинку в гостиной, — ты оставишь её там?
— Ты знала, что он собирается подарить её мне?
Сэйлор сделала паузу.
— Да.
Я села рядом с ней на диван.
— Так как обстоят дела в Джентриландии?
— Плохо, Таллула. Я не сильна в искусственном
Я судорожно выдохнула.
— Бывало и лучше, сладкая.
— Он провёл здесь прошлую ночь, верно?
— Да.
— Ты его любишь, Трули?
— Я не знаю.
«Врунья»
Сэйлор бросила на меня проницательный взгляд.
— Это не математическая задача, милая. Ты не обязана мне говорить, но ты точно знаешь.
— Как ты поняла? С Кордом?
Она пожала плечами, будто вопрос показался ей странным.
— Я просто знала.
— Но между вами всё произошло быстро.
— Так и было, — улыбнулась она. — Циники сказали бы, что всё произошло слишком быстро.
— Ты бы стала спорить?
— Нет. Я бы держала рот на замке и жалела их до чёртиков. Цинизму нет места в любви. Любовь просто есть, её не нужно исследовать людям, которые слишком потеряны, чтобы распознать это чувство.
Я хихикнула.
— Какая цветистая проза, мисс МакКенн.
— Ты права. Я должна это записать и поместить в свою книгу. У тебя есть ручка?
Сэйлор была хорошим другом. Она долго оставалась рядом со мной, и нам удавалось смеяться вместе, несмотря на то, что мир — отстой. Мне вспомнилось Рождество из детства. Когда мы проснулись тем утром, нас четверых ничего не ждало, а Лора заболела. Затем она вдруг широко улыбнулась и начала нас щекотать. Мы начали смеяться и щекотать друг друга, кататься по полу и выть от смеха, совершенно забыв о своём разочаровании. Лора посмотрела на нас с удовлетворением и громко заявила, что нет лучшего подарка, чем смех. Это была одна из единственных полезных вещей, которые она когда-либо говорила. Но в какой-то момент она, казалось, забыла свои собственные слова.
Настроение Сэйлор изменилось, когда она собралась уходить.
— Ты придёшь сегодня вечером? — она заправила свои длинные волосы за уши. — Ребята уедут около восьми. Корд не хочет, чтобы я пошла с ними, поэтому Брейден и Милли придут, и мы сможем вместе гипнотизировать часы.
— Нет, — я покачала головой. — Думаю, я буду следить за часами отсюда.
Сэйлор обняла меня.
— Всё будет хорошо, Трули. Я просто знаю это. Должно быть только так.
Я не хотела убивать оптимизм подруги, но мои мысли были совсем не радужными, когда закрывала за ней дверь.
«Нет, Сэйлор. Это не обязательно должно быть хорошо».
Глава 30
Крид
— Ты готов?
— Я готов.
Этот вопрос мне задал Чейз, высунув голову наружу. Я встал. На улице стемнело и дул приятный ветерок. Последние полчаса я сидел один во внутреннем дворике, рассеянно прислушиваясь ко всем разговорам в квартире. Приехали Брей и Милли; они собирались остаться, чтобы потусоваться с Сэйлор, пока нас не будет. Другая часть меня слушала воспоминание о голосе Трули, тихонько напевающей про себя в одно прекрасное утро. С тех пор я вспоминал этот момент бесчисленное количество раз.