Риск
Шрифт:
— Нет, — ответила она ровным тоном. Затем вздохнула. Я не могла избавиться от ощущения, словно у неё на уме какие-то тяжёлые переживания. В последнее время она была ещё более резкой, чем обычно. Если бы сейчас здесь находился Крид, они могли бы пристально смотреть друг на друга в молчании с плотно сжатыми губами. Это был бы прекрасный конкурс упрямого безразличия.
Внезапно Стефани прочистила горло.
— Откуда ты, Трули? Я никогда не спрашивала.
Я не понимала, что вызвало этот внезапный приступ интереса, но решила не задавать вопросов.
— Я
Стефани выглядела заинтересованной.
— Почему?
Я пожала плечами.
— Потому что мы обычно убегали от домовладельца или дерьмового мужчины. Потому что мама не любила пускать корни и потому, что она никогда не позволяла нашей потребности в стабильности мешать ей делать всё, что, чёрт возьми, она хотела.
Стефани медленно кивнула, когда я закончила говорить.
— Я выросла на Лонг-Айленде. Это единственное место, где я когда-либо жила, кроме как здесь, — она кашлянула один раз, — у меня была хорошая мать. Она подарила мне хорошее детство.
Стеф говорила всё это с таким отчаянием, какого я никогда раньше от неё не слышала. Я пыталась придумать, как ответить, но тут зазвонил её телефон. Посмотрев на экран, она поморщилась. Отправив быстрое сообщение, Стеф встала из-за стола.
— Проблема? — спросила я, заметив сердитое выражение на её лице.
— Клиент, — коротко ответила она. — Мне нужно идти.
Она исчезла в своей спальне, а я несколько минут сидела, слушая её возню по ту сторону стены. Вскорости Стеф вышла в тёмной толстовке большого размера, хотя на улице стояла жара больше тридцати градусов.
— Увидимся, — проворчала она, помахав рукой. Я решила, что мы не сможем поговорить по душам ещё как минимум месяц или два. Мне стало интересно, что у неё за «клиент», и задумалась, не может ли моя соседка подрабатывать проституткой.
Ощутила себя неспокойно. Некоторое время я просто бродила по квартире, бесцельно наводя порядок. Я заглянула в комнату Стефани — там, как обычно, царил бардак.
Переодевшись в спортивные шорты и простую белую футболку, я достала из холодильника остатки гамбо. Съела его прямо из контейнера, думая о братьях Джентри. И Крид, и Чейз казались такими странно довольными тем, что кто-то готовил для них еду, как будто никто никогда не делал этого раньше. Сэйлор описывала братьев в детстве — все они, включая Корда, были шайкой диких хулиганов из гнилой семьи. Когда парни повзрослели, их боялись так же сильно, как и желали. Сэйлор теперь по уши влюбилась в Корда и относилась к его братьям с сестринской нежностью. Эти трое, возможно, ещё грубоваты, но я начинала понимать то, что она уже знала: все они были порядочными мужчинами, которые хотели, чтобы их любили.
Я вымыла контейнер для гамбо, а затем решила, что и на кухне не помешало бы хорошенько убраться. Оттуда я перешла в гостиную, а затем в ванную. Два часа спустя квартира превратилась в безукоризненно чистое место. Но вся эта активность не вытеснила
Со вздохом я отыскала свой телефон. Сэйлор всё ещё работала, и не было никого, кому я могла бы позвонить, чтобы обсудить своё увлечение, которое, по правде говоря, начинало одолевать меня. По наитию я позвонила своей сестре Кэрри. Её автоответчик приветствовал тем же жизнерадостным голосом, который когда-то я слышала каждый день. И я не оставила сообщения. Способа связаться с Мией на какой-то удалённой ферме на Тихоокеанском северо-западе не было никакого. А после последнего неловкого разговора с Агги я не собиралась снова грустить несколько дней.
Я уставилась на свой телефон, гадая, как бы сложились наши отношения, набери я всё равно её номер и расскажи всё, что должна была сказать ей четыре года назад. Я положила телефон. Сейчас это было бы эгоистично; я вывалила бы на неё свою боль только потому, что не могла больше выносить её в одиночку.
Я не стала ей звонить и бросила телефон на кофейный столик. Всё это время мне удавалось жить с этим, поэтому я могла продолжать в том же духе. Это мой крест, который должна нести.
Долли запрыгнула на диван рядом со мной, когда я поджала ноги под себя и взяла потёртую подушку. Я повертела в руках пульт дистанционного управления, а затем положила и его, не испытывая особого интереса к телевизору. Раньше мне нравилось читать. В подростковом возрасте проглатывала по восемь любовных романов в неделю. И не могла дождаться, когда то, что происходило на этих страницах, произойдёт со мной. Я ждала до сих пор. Со временем я научилась не путать секс с любовью; правда сама понятия не имела, каково это — влюбиться, и боялась, что останусь простым зрителем чужих влюблённостей.
Раздался громкий стук в дверь. Иногда пьяные выкатывались с вечеринки и терялись, начиная стучать в двери, пока кто-нибудь не открывал. Я осторожно заглянула в глазок; по другую сторону, опустив голову, стоял Крид.
Моё сердцебиение сразу же удвоилось. Быстрым взглядом окинула свою грязную одежду. На мне даже не было лифчика, и хотя Крида, казалось, никогда не смущал вид моей груди, я знала, что небрежный хвост, нейлоновые шорты и грязная футболка были довольно безвкусными.
— Не ожидала снова увидеть тебя сегодня вечером, — сказала я, медленно открывая дверь.
Он толкнул её до конца и схватил меня.
— Подожди, — выдохнула я, пытаясь закрыть дверь, когда его руки скользнули вниз по моим шортам, — Крид, подожди.
— Почему? — прорычал он, захлопывая дверь и затем стаскивая рубашку.
Я отпрянула от него, хотя меня уже трясло от краткого прикосновения его рук. Я хотела его так, как хотела каждый раз. Тем не менее меня раздражало, что он просто ворвался с недвусмысленной просьбой о сексе.
— Ты мне не звонишь, — сердито сказала я, сжимая бёдра, чтобы подавить желание. — Ты появляешься здесь, даже не поздоровавшись, в одиннадцать часов вечера, как будто я кусок мяса в твоём распоряжении.