Риск капитана

Шатнер Уильям

Когда пронзительный взрыв акустической энергии пронесся по более чем половине внутрикорабельных динамиков звездолета, в том числе и по большей части субпространственных обрабатывающих цепей, только тот факт, что офицер по связи была в резерве, спасло ее слух. Но хотя молодая женщина была разбужена, вызвана на дежурство и теперь сидела перед командирами корабля во время красной тревоги, она не выказывала никакой нервозности, какую смог бы обнаружить Кирк. Кирк одобрил ее самообладание.

– Лейтенант? – обратился он.

– Сигнал маякя определенно

не был коммуникационным сигналом, – решительно сказала Ухура.

Кирк с беспокойством посмотрел на нее. Вывод младшего лейтенанта Ухуры говорил о том, что корабельные микропроцессорные системы фильтрации подпространственного сигнала функционировали не так как положено.

«Энтерпрайз» был способен принимать несколько различных типов подпространственных сигналов. Высокие частоты использовали для связи, в то время как остальные соответствовали естественным подпространственным явлениям и посему использовались для сверхсветового сенсорного сканирования. Постоянно оценивая входящую подпространственную радиацию, компьютер корабля определял, какие частоты были искусственными, а следовательно были вероятными коммуникационными сигналами, а какие естественными. Только проделав это компьютер скармливал сигнал соответствующим подсистемам: коммуникационным, навигационным, научным или тактическим.

Кирк знал, что без такого экранирования коммуникационные системы корабля были бы наводнены постоянной статикой из-за подпространственной интерференции от вращающихся сингулярностей, несвязанных размерных струн, гравитационной ряби, потоков тахионов и целого космического зоопарка прочих подпространственных аномалий.

– И все же сигнал маяка был истолкован корабельным компьютером как коммуникационный, – заметил он.

– Я полагаю, что корабельный компьютер был умышленно введен в заблуждение, – сказала Ухура.

Кирк сложил руки на столе, попутно заметив, что Спок заинтересовался утверждением Ухуры. По крайней мере именно так Кирк интерпретировал поднятую бровь Спока.

– Как такое возможно, лейтенант? И что заставляет вас так думать?

– Сигнал был передан на частоте, связанной с размерной утечкой пятого порядка.

Кирк ждал когда она продолжит. Размерные утечки были вполне обычны везде, где нейтронные звезды находились на орбитах черных дыр.

– Компьютерные фильтры распознали сигнал как естественную радиопередачу, и перевели его на научные подсистемы, – сказала Ухура.

– И все же мы его слышали по коммуникационной системе, – напомнил ей Кирк.

Ухура осталась совершенно невозмутимой.

– Потому, сэр, что когда сигнал был обработан научными подсистемами, сжатый информационный поток был развернут. Это стало причиной того, что сигнал распространился по всем субпространственным частотам, отслеживаемым «Энтерпрайзом», пока не заполнил весь подпространственный спектр.

Ухура повернулась к настенному экрану.

– Компьютер, показать входящие подпространственные сигналы, все категории, кодовое время от тридцати секунд до достижения

зоны конвергенции и до пяти секунд после столкновения.

– Работаю, – ответил компьютер.

Мгновение спустя на настенном экране отразился прямолинейный график Фейнмена распространения сверхсветового сигнала. Внимание Кирка привлек единствнный сильный импульс в узком низкочастотном диапазоне, совпадающий с моментом пересечения «Энтерпрайзом» границы Мандилионского разлома. Две секунды спустя график разбился на монолитные красные блоки: каждая подпространственная частота заполнилась сигналом максимальной силы.

– Это невозможно, лейтенант Ухура, – сказал Спок. – Если бы «Энтерпрайз» столкнулся со взрывом подпространственной радиации такой величины, от него бы ничего не осталось. Или от нас.

– Именно в этом и состоит обман, мистер Спок, – сказала Ухура.

Кирк был рад видеть, что офицер связист казалось совершенно не боится офицера по науке. Рад что хоть кто-то на этом корабле, подумал он.

– «Энтерпрайз» не был подвергнут подпространственной радиации, как показано на графике, – объяснила Ухура.

– Сгенерирован внутри? – спросил мрачно Кирк.

– Я в этом уверена, сэр. Это результат декомпрессии сигнала при распространении через корабельную компьютерную сеть. Именно поэтому сигнал смог обойти безопасные пороги параметров громкости.

– Ложный входной сигнал, – сказал Спок, словно подтверждая рассуждения Ухуры.

Ухура, соглашаясь, кивнула.

– Это как если бы мы изменили программу оптических сканеров, чтобы красный истолковывался как полный спектр. Один вход. Многократные считывания.

Кирк тоже понял. Скрытый смысл его расстроил.

– Значит кто бы не передавал сигнал с этого маяка, он обладает способностью перепрограммировать на расстоянии наши компьютерные системы?

Ухура покачала головой.

– Не перепрограммировать, сэр. Скорее подавлять.

– Не вижу разницы, – сказал Кирк.

Ухура колебалась, словно была неуверенна как нужно ответить на комментарий капитана. Спок перехватил инициативу.

– Позвольте мне, лейтенант. – Он посмотрел на Кирка прежде чем обратиться к руководителям отделов. – Если бы наши компьютеры были перепрограммированы сжатым потоком данных сигнала, это указывало бы на то, что сигнал шел от кого-то, знакомого с нашими технологиями. Возможно от клингонов или андорианцев. Но тот факт, что нас подвергли грубой силовой атаке на наши компьютеры…

Кирк задался вопросом, когда же он собирается закончить. В конце концов его беспокоило то, что «Энтерпрайз» был атакован так же определенно, как если бы в его сторону была запущена фотонная торпеда.

– … намекает на то, что нападавший не обладает никакими специальными знаниями о нас или наших возможностях.

Спок остановился, словно ожидая комментариев. Сулу начал первым.

– Кроме того факта, что мы используем подпространственные частоты для связи, – отметил он.