Риск капитана
Шрифт:
– Мы достигнем конвергенции через девять минут, – рядом с Кирком произнес Скотт. Его глаза по-прежнему не отрывались от постоянно изменяющегося видового экрана. – Поэтому через восемь минут пятьдесят пять секунд на оставшуюся часть пути мы снизим скорость до трех четвертых импульса.
Кирк откинулся в своем кресле, задаваясь вопросом: стоит ли распросить мистера Скотта о кое-каких деталях относительно тех пяти секунд допустимого предела безопасности, которые он включил в план полета.
Конвергенция разлома была областью, в которой заканчивалось межзвездное пространство и начиналось само облако.
Но природа облака перед ними подразумевала, что возможности сенсоров снизятся из-за подпространственной интерференции, а там, в центре облака, была звезда. Кирк знал: без точного определения ее местоположения было бы безрассудно поддерживать варп поле в такой близости от сильного источника гравитации. Хотя сейчас «Энтерпрайз» преодолевал сто пятьдесят миллионов километров за релятивистскую секунду, последние несколько миллионов километров их полета займут почти двадцать часов в случае перехода на субсветовую скорость. Но все-таки переход с более чем семи варп на скорость меньшую полного импульса займет пять секунд.
– Мистер Скотт, я должен спросить о тех пяти секундах границы безопасности.
Главный инженер насупился на этот вопрос, словно его поймали на чем-то сомнительном.
– Да, капитан, я понимаю ваше беспокойство. Мы опустим ее на полторы секунды, сэр. Я гарантирую это.
Скотт развернулся, чтобы шагнуть к своей инженерной станции. Но Кирк уже встал с кресла, и протянул руку, чтобы удержать инженера на месте.
– Прошу прощения. Вы хотите снизить границу безопасности?
Скотт приостановился, и его лицо выдало его удивление вопросом и действием Кирка.
– Разве вы не этого хотели?
Кирк удержал руку Скотта.
– Я поинтересовался достаточно ли пяти секунд для предела безопасности.
Скотт моргнул, и по мнению Кирка, выражение лица инженера не могло отразить большего замешательства, чем если бы Кирк спросил, какое из кресел на мостике капитанское.
– Сэр, – тихо сказал Скотт, как будто не желая, чтобы его слова могла подслушать остальная часть команды на мостике, – пять секунд для этого корабля достаточно, чтобы полностью остановиться, транспортировать на борт цирк, набитый танцующими слонами, а затем снова прыгнуть в варп.
Кирк решил, что ему не нравится снисходительный тон мистера Скотта, но он отпустил руку инженера.
– Мистер Скотт, я прекрасно знаю возможности этого корабля и профессионализм его команды. Но облако и гравитация карликовой звезды преподносят дополнительные факторы, которые нужно учесть.
Скотт продолжал смотреть Кирку прямо в глаза.
– И я учел их, капитан. Это моя работа.
Кирк продолжал смотреть Скотту в глаза.
– Спасибо, мистер Скотт. Можете оставить границу безопасности на пяти секундах.
Одарив Кирка коротким кивком, шеф проделал последние несколько шагов к своей инженерной станции. Остро осознавая тишину и следящие за ним глаза команды на мостике, Кирк вернулся к своему
На протяжении по крайней мере следующих нескольких минут на мостике все шло гладко. За две минуты, оставшиеся до достижения зоны конвергенции, прибыл Сулу и спокойно встал рядом с центральным креслом Кирка. У молодого физика на мостике не было никаких обязанностей, но его положение главы отдела позволяло ему присутствовать здесь, и Кирк пришел к выводу, что именно любопытство заставило его сделать тоже самое.
Когда Келсо за рулем начал обратный отсчет последних нескольких секунд, все взгляды обратились к видовому экрану. Даже Спока. Кирк напрягся, чтобы удержаться и не наклониться вперед в ожидании – он не хотел делать ничего, что могло бы быть истолковано как то, что его самообладание меньше его уверенности в своей команде. Сверкающие цвета на видовом экране бросали на мостик калейдоскопические полосы света.
– Восемь секунд до конвергенции, – сообщил рулевой.
Кирк поймал себя на том, что снова барабанит пальцами по подлокотнику кресла, и заставил себя остановиться.
– Выходим из варпа… сейчас.
Кирк услышал сообщение навигатора и в тоже самое время почувствовал, что бренчание варп двигателей моментально ослабело, и именно в этот момент мостик «Энтерпрайза» почти неощутимо дрогнул один раз, когда импульсные двигатели взяли на себя задачу передвижения корабля в нормальном пространстве-времени. Полный переход с деформации до субсветовой занял меньше секунды.
– Два… один…
Гул конденсаторов навигационных щитов усилился, когда пустое пространство внезапно заполнилось молекулярными обломками давно взорвавшейся звезды.
– Конвергенция, – спокойно подтвердил Келсо. – Мы в Мандилионском…
Голос рулевого потонул в визге коммуникационных динамиков мостика. Все на мостике, включая и Кирка, закрыли уши руками, когда воздух заполнил раскалывающий голову пронзительный звук.
– Это был подпространственный маяк, – напрямик сказал Спок.
Кирк перевел взгляд с данных по коммуникации на видовом экране конференц-зала на руководителей отделов, сидящих вокруг стола из центаврианского красного дерева.
– Тогда почему его сигнал не отфильтровали коммуникационные акустические предохранители?
В ушах Кирка все еще звенело от ошеломляющей звуковой атаки. Лейтенант Танака явно обескураженный тем, что произошло меньше часа назад, говорил так, словно чувствовал, что вопрос Кирка адресован именно ему. Он нервно кашлянул, затем посмотрел на младшего офицера, сидящего рядом с ним.
– Я… ммм… полагаю, что лейтенант Ухура нашла объяснение.
Кирк обратил внимание на молодую землянку в офицерской золотистой форме справа от Танаки. Согласно списку назначений, ее обычное место было в комнате субпространственного реле. Персонал, находившийся там на дежурстве в тот момент, когда «Энтерпрайз» проходил через конвергенцию разлома, пострадал сильнее чем команда на мостике. Доктор Пайпер сообщил Кирку, что всем восьми специалистам релейной станции потребуются кохлеарные имплантанты.