Rise
Шрифт:
— Выйдем отсюда, и я все объясню, — она посмотрела мне в глаза, я не мог сопротивляться этому взгляду.
Но и ответить никак не мог решиться. Я молчал, отсчитывая в уме секунды, и пытался понять самого себя.
— Пожалуйста! — сказала она.
Горло перехватило.
— Ладно, — пробормотал я и, опираясь на трость, поднялся с места.
— Идем на улицу, — полувопросительно проговорила она и медленно пошла к выходу, периодически оглядываясь, чтобы проверить, иду ли я следом.
Я шел, разумеется. Хоть и не представлял, что она собиралась мне
Мы вышли из замка и в полном молчании направились в сторону озера. На улице был жаркий и солнечный день. Легкий ветер шумел высокой сочной травой и листьями деревьев. Я жмурился от слепящего яркого света и продолжал следовать за явно нервничающей Гермионой.
Мы остановились возле того самого поваленного дерева, около которого уже разговаривали несколько месяцев назад. Тогда все закончилось хорошо, но сейчас надеяться было не на что. Только вот чего ожидать от этого разговора, я вообще не догадывался.
Гермиона вздохнула и заправила выбившуюся прядь волос.
— И зачем ты меня сюда вытащила? — нарушил я молчание, видя, что она никак не подберет нужных слов.
— Садись, — предложила она, указав рукой на поваленное дерево.
— Я постою, — отказался я.
— Ладно, — она опустила голову и снова вздохнула.
— Наш разговор будет долгим?— поинтересовался я.
— Не знаю, — отозвалась она. — Но я должна тебе многое сказать.
— Может быть, я просто пожелаю тебе счастливого обучения в Академии зельеваров, и мы не станем мучить друг друга пустыми словами?
Она издала короткий нервный смешок.
— Нет, — Гермиона снова вздохнула. — Я долго думала над твоими словами… — начала она.
— О чем?
— В тот наш последний разговор. Имела ли я право сомневаться? Да, имела. Но ты был прав, — проговорила она.
Я ничего не понял из ее слов. Кажется.
— Я был прав? Что-то новое… Редко я слышу от тебя такое, — криво усмехнулся я.
— Я умею признавать свои ошибки.
— Неужели? — с горечью спросил я. — Возможно, это и правда, только вот когда дело касается меня, ты совсем другая.
— Наверное, так и есть, — хмыкнула она. — Когда рядом ты, мне приходится быть немного другой.
— И в чем же я был прав? О чем ты говоришь? — сказал я и мельком взглянул на нее.
— О твоих чувствах, — почти прошептала она. Ветер унес ее слова куда-то в сторону леса, и я решил, что мне просто почудилось. Но разум уже ухватился за этот шепот, как за соломинку, и сердце заколотилось как сумасшедшее.
— Я не понимаю тебя, — покачал я головой.
— Ты… — начала она и сжала пальцы, смяв конверт, который до сих пор держала в руке. — Ох, вот же. Здесь есть все ответы. Все, что я пыталась понять в самой себе. Мне жаль, что я не смогла разобраться во всем сама. Но… — он протянула мне бежевый, уже порядком измятый конверт, и я машинально взял его.
— Ты хочешь, чтобы я прочитал это? — удивился я.
— Да, — кивнула она и сцепила руки в замок.
Пальцы подрагивали, я достал письмо из конверта и, развернув его, принялся читать исписанные ровным крупным
Уважаемая мисс Грейнджер!
Сообщаю Вам, что комиссия Стокгольмской академии зелеваров рассмотрела Вашу заявку на поступление в наше заведение. Ею было рассмотрены выданные Вам рекомендации, результаты вступительных экзаменов, статья в апрельском выпуске “Вестника зельевара”, а также отчет по проекту зелья, которое Вы разрабатывали в рамках условий поступления.
Ваши впечатляющие успехи и заслуги были оценены комиссией по достоинству. Однако при проверке отчета о созданном Вами зелье возникли неожиданные вопросы. Зельевары, входящие в состав комиссии, проверили Ваш рецепт и сварили согласно нему зелье, которое проверили сначала на животном, а затем — и на человеке. К сожалению, Ваше зелье не работает так, как Вы указали в отчете, а также статье в “Вестнике зельевара”. Смею заверить, что зельевары, входящие в приемную комиссию, — весьма компетентные специалисты высшего уровня, кроме того, во избежание инцидентов и претензий, зелье, представленное поступающими в Академию магами, варится в двух экземплярах двумя разными зельеварами. Потому ошибки исключены.
Комиссией был проделан глубокий анализ всех поданных Вами данных и была обнаружена ошибка в рецепте, в связи с которой зелье, сваренное по нему, работать не может. Просчет кроется в неверном определении компонентов зелья, упущен существенно важный ингредиент, о котором говорится в предоставленной Вами выписке из трактата по зельеваренью, откуда Вы почерпнули неполную версию рецепта. Вы неправильно трактовали строчку из книги, цитирую: “В уцелевших отрывках описания также сказано, что последние составляющие со “…светлой целительной мощью, взятой живой силой и любовью, что научатся… и победят хворь… будто взявшись за руки” нужно бросать в котел по очереди после того, как зелье приобретет ярко-красный цвет”.
В отчете Вы указали, что количество компонентов зелья составляет десять, и это верно, однако сами компоненты Вы определили неточно. В средние века нередко включали основу зелья в число ингредиентов, ваши исследования на эту тему весьма занимательны. Однако в этом случае великий Себастьян Златоум не включал ее в число составляющих. В те времена можно было указать в пояснении к рецепту, что именно берется за основу, и тогда в самом рецепте она не указывалась, эта практика особо широко была распространена в Ирландии, Швеции и Норвегии.
Вместо основы десятым ингредиентом должна была идти любовь, как и сказано в цитате из книги, где Вы почерпнули сведения о рецепте. Естественно, что наши зельевары, сварив все без этого компонента, не получили правильно приготовленного зелья.
В связи с указанным выше вынужден Вам сообщить, что Ваш проект зелья получил отметку “Слабо”.
Приемной комиссией Академии было вынесено решение: отказать Вам в поступлении в наше учебное заведение. Однако Вы можете подавать прошение о поступлении на следующий учебный год и на общих основаниях проходить заново все вступительные испытания.