Rise

Natty_M

— Что? — переспросил я, удивляясь тем, куда занесло нашу беседу.

— Гермиона меня интересует только как друг, не более, — он широко улыбнулся, будто преподнес мне сейчас дорогой и ценный подарок.

— Мне все равно, — бросил я.

— Не думаю, что это так. Весь ваш вид говорит об обратном. Если я стал причиной вашей ссоры с Гермионой, то мне бы хотелось, чтобы вы помирились, потому что я вижу, что ей сейчас плохо.

Что он нес? Я не верил своим ушам.

— Грин, ты шутишь? — скривился я.

—

Я абсолютно серьезен, — заявил он. — Вы — вспыльчивый и импульсивный человек и могли придумать то, чего нет. Но дело в том, что я со всеми друзьями общаюсь очень, как бы сказать… тепло, и иногда со стороны это воспринимают неверно. Не могу ничего с собой поделать, если человек мне приятен, я готов для него сделать все, — он развел руками.

— Не ты причина того, что мы больше не общаемся, — поморщился я. — Достаточно разговоров! — я поднялся на ноги.

— Мистер Малфой, не рубите с плеча.

— Надеюсь, я больше никогда не увижу вас, — зло сказал я. — Делайте, что хотите. Улыбайтесь ей, обнимайте, общайтесь днями, а может, и ночами, пишите ей трогательные письма с комплиментами. Видите в ней только друга? Так задумайтесь о том, чтобы сменить свою точку зрения, может быть, с вами в ваши чувства она поверит, — скороговоркой на одном дыхании выпалил я и зашагал к двери, опираясь на трости.

— Я не могу сделать почти ничего из того, что вы мне предложили, кроме, пожалуй, писем, — сказал Грин мне в спину. — В Хогвартсе я сегодня последний день. Так что видеться с Гермионой мы не будем. Но это не главная причина. У меня есть невеста, кольцо для которой Гермиона любезно помогла мне выбрать незадолго до Рождества. В этом я полнейший профан.

Я остановился и обернулся, уставившись на него во все глаза.

— Невеста? — выдавил я.

— Да, через месяц у нас свадьба, — Грин снова широко улыбнулся.

— Я читал твое письмо Гермионе после вашей поездки в Лондон. Да у меня зубы чуть не склеились от медового тона той записки. А сколько раз ты улыбался ей, приобнимал…

— Это издержки моего характера, — криво усмехнулся он.

— На месте твоей невесты, Грин, я бы заковал тебя цепями, зная, как ты общаешься с людьми, — пробурчал я.

Он громко засмеялся.

— Она мне доверяет, — сказал он, улыбаясь, а потом посерьезнел. — Но я говорю вам это только затем, чтобы вы поняли, что Гермиона не заслуживает плохого к себе отношения.

— Я очень хорошо к ней отношусь, — устало сказал я. — Но я ничего больше не могу сделать для нее.

— Разве? — спросил Грин.

— Определенно, — вздохнул я. — Всего доброго, профессор Грин. Я все же надеюсь, что мы больше не встретимся.

— Кто знает, — ухмыльнулся он. — Мне кажется, теперь я начинаю понимать, что нашла в вас Гермиона. Вы — интересный человек.

Я не стал ничего отвечать на это заявление и

вышел за дверь. Этот бесполезный разговор, конечно, прояснил некоторые моменты, но в целом не принес мне ничего, потому что вся эта история меня уже не касалась.

Только пустота внутри говорила о том, что я потерял что-то очень дорогое для меня.

*

Следующие несколько дней были гораздо спокойнее и прозаичнее первого экзаменационного дня. Вместе с Алексом и Амелией мы просиживали все свободное от экзаменов время в библиотеке, занимаясь подготовкой, а иногда и просто болтая, и на полчаса выходили из замка на прогулку подышать свежим воздухом и насладиться красотой природы.

Сдав за эти дни чары, нумерологию, травологию, астрономию и арифмантику, а также порадовавшись, что не нужно сдавать историю магии, мы почувствовали себя почти свободными. Оставалось всего несколько экзаменов, и учебу можно было считать законченной.

На мой день рождения — пятого июня — судьба или, вернее, расписание принесли мне “подарок” в виде экзамена по трансфигурации. Мне и так было невесело, но видеть несколько часов подряд Гермиону сейчас, когда я принял решение больше с ней не говорить, больше походило на пытку.

Утро у меня началось с подарка самому себе: я ушел на завтрак, опираясь только на одну трость, а вторая, подаренная месяц назад Поттером, осталась лежать в комнате. Теперь она мне была не нужна, мне хватало одной, и это радовало, ведь я с каждым днем становился сильнее.

Алекс и Амелия встретили небольшие изменения в моем образе с восторгом.

— Избавился от части моего рождественского подарка? — с улыбкой спросил Алекс. — Разрешаю выкинуть его совсем. Вернее, желаю, — он засмеялся. — С днем рождения, Драко!

— Технически я давно от части избавился, одна трость сгорела в мае, ты же знаешь. Но все равно спасибо, — я вымученно улыбнулся.

— Совсем нет настроения? — с сочувствием посмотрела на меня Амелия. — Радуйся! У тебя сегодня праздник, а всего через несколько дней мы сдадим все оставшиеся экзамены и будем свободны. Только результатов дождаться.

— Нельзя сказать, что я сильно рад окончанию учебы, — я пожал плечами. — У меня нет особых планов на будущее, так что нечему радоваться.

— А у меня вот и планы есть, но как же мне будет не хватать наших посиделок в библиотеке, — вздохнула Амелия.

— Мы что-нибудь придумаем, — улыбнулся Алекс, пристально посмотрев на нее.

— Почта, — сказала Амелия, указав рукой на летящих к нам сов.

К моему удивлению, мне досталось целых два письма. Одно — я не сомневался — было от мамы, а вот кто еще один отправитель, я даже не догадывался.

Распечатав сперва конверт без подписи, я застыл, узнав почерк.

Здравствуй!