Rise
Шрифт:
— Хм, нас сегодня почтил своим присутствием даже мистер Малфой. Тогда условия вашего практического задания немного меняются. Группа, в которой он состоит, может обсуждать свою стратегию на десять минут меньше противоположной. И лидер команды должен будет по памяти записать стратегию, которую вы обсудите. В другой же команде можно продолжать обсуждения до самого конца.
Гул возмущенных голосов возобновился и стал еще громче.
— Тихо! — прикрикнула Куппер. — У вас есть двадцать пять минут на продумывание стратегии, а у команды с мистером Малфоем — всего пятнадцать, а дальше вся надежда на лидера. Так что советую заняться чем-то более полезным,
И она убрала передний металлический лист от клетки. Все ахнули. Внутри сидел небольшой дракон. Он явно был еще маленьким, сейчас он безучастно смотрел вперед, видимо, удерживаемый заклинанием Куппер. Она ухмыльнулась произведенному эффекту и скрестила руки на груди. В аудитории поднялся невообразимый шум.
В следующие несколько минут я не узнал о себе ничего принципиально нового, но столько злобы в свой адрес за такой промежуток времени я не чувствовал уже давно. В итоге Алекс и Амелия встали на мою защиту и сумели призвать всех к разумному диалогу.
— Заметьте, Куппер сказала, что у нашей команды всего пятнадцать минут, нам надо хотя бы определить, что это за дракон. Его серебристо-серый цвет говорит о том, что это…
— Малфой, заткнись. От тебя одни неприятности, — перебил меня кто-то. Говорящего я не видел, он стоял за моей спиной.
— Нет, Драко все правильно говорит. Нам нужно думать, а не возмущаться, — сказал Алекс.
— Митчелл, ты бы тоже молчал, — послышался из-за спины тот же голос. — Если кто-то сегодня пострадает по вине вашей дружбы, я тебе такую веселую жизнь устрою.
— Мэтью, ты хоть сто раз старостой будь, угрозы мне не страшны. Нам о другом сейчас надо заботиться, — ответил Алекс. Вот, значит, кто пытался закрыть мне рот — Мэтью Шелтон, староста Когтеврана.
— Вот и не встревай, когда не просят, учитывая то, что каша заварилась по вине твоего дружка.
— Во всем виноват не Малфой, а Куппер! — не выдержала Амелия.
— Да, в чем-то ты права. Я после занятия иду жаловаться Флитвику. Мне все это надоело. Ее методы перешли уже всякие границы. Кто в здравом уме притащит дракона в школу?
Спор продолжался, а время шло. В аудитории становилось все шумней. Мы пришли к выводу, что это шведский короткорылый дракон, и обсудили все, что про него знал каждый из нас.
Спустя еще какое-то время раздался противный скрипучий голос Куппер, которая, как мы увидели, подняв головы, кажется, была не в себе: бледная, вспотевшая, с бегающим взглядом.
— У вас осталось мало времени, не шумите так! — прокричала она и махнула рукой, с зажатой в ладони палочкой.
И тут начался полнейший хаос. Дракон, сидящий в клетке, несколько раз моргнул, и взгляд его сфокусировался. Начав метаться по клетке и поняв, что он в ловушке, он дыхнул вперед синим пламенем.
Раздались крики и визг, все повскакивали со своих мест и кинулись поближе к стенам. Однако языки выдохнутого пламени уже успели осесть на ближайших к нему стульях и столах, и огонь принялся пожирать все вокруг. В суматохе многие кинулись к двери, но она все еще была заперта.
Тем временем дракон развернулся немного вправо и выдохнул поток пламени туда, где стоял книжный шкаф, тот сразу же запылал. Дым начал заволакивать помещение.
Меня немного толкнули, когда началась суматоха, но я не упал — успел вовремя среагировать и достать палочку. Пострадала только моя рука, которой я ушибся, и то не очень сильно. А вот растерявшейся Амелии досталось больше. Ее, невысокую и миниатюрную, сбили с ног, кажется,
Алекс, который был к ней ближе, чем я, мгновенно замер, как вкопанный, как только увидел огонь. Амелия, похоже, потеряла сознание, потому что не предпринимала попыток даже шевельнуться, а тем временем небольшой язычок всколыхнувшегося пламени дотянулся до ее мантии, а ее падение вряд ли заметил кто-то, кроме Алекса, который сейчас был не в состоянии что-либо сделать.
Время, казалось, замедлилось. Я мгновенно бросился к ней.
— Глациус, — прокричал я, направив палочку на пламя, подбирающееся по мантии все ближе к Амелии. Все погасить я не смог. — Агуаменти, — вода окатила Амелию с ног до головы. Видимо, я немного перестарался, однако нужный эффект это произвело. — Оживи, — выдохнул я еще одно заклинание, и Амелия тут же затряслась и застонала от боли и страха. Я подал ей руку, чтобы она смогла встать, но у нее не было на это сил, хоть она и ухватила мою ладонь так сильно, как только могла.
В этот момент произошло еще одно событие: Куппер, появившаяся из ниоткуда, а сейчас стоявшая сейчас примерно напротив меня, в руках держала полупустой флакон с настойкой, которая по цвету была подозрительно похожа на ту, которую, мы готовили сегодня на зельеварении, и, замахнувшись, швырнула его в огонь.
Прикинув, чем это грозит всем нам, если мои подозрения оказались правдой, я молниеносно перевел палочку на летящий флакон и закричал, вложив в заклинание все свои силы:
— Депульсо! — белый луч врезался в емкость с настойкой по касательной и отбросил ее обратно в сторону Куппер.
Флакон разбился от удара об пол, но, по крайней мере, он не попал в огонь, иначе пары настойки сразу же заполнили бы все помещение. Нужно было убрать разлитую жидкость.
Пламя тем временем перекидывалось все дальше, а потушить его ни у кого не получалось, хоть некоторые студенты уже пришли в себя и пытались сделать хоть что-то. Но все боялись маленького дракона, который с бешеным взглядом метался по клетке. Некоторые студенты методично ломились в дверь, пытаясь открыть ее, но та не поддавалась. Однако другие защитные чары Куппер почти израсходовались — она сейчас была явно неадекватна, чтобы поддерживать еще и их, — и древесина, из которой изготовлена мебель в классе, была какой-то особой, потому постепенно начало воспламеняться все, что только могло гореть. Но проблема была еще и в том, что настойка — а мне все больше казалось, что это именно Сильно Дурманящая настойка — под воздействием высокой температуры, ведь огонь распространялся быстрее, чем его успевали тушить, уже начала испаряться, хоть и не давала такого эффекта, как если бы оказалась сразу вся в пламени, а это значило, что скоро более-менее слаженные действия окружающих превратятся в неконтролируемую панику. В помещении становилось все больше и больше дыма.
— Агуаменти, — произнес я, направив палочку на оцепеневшего Алекса. — Приди в себя, — заорал я на него.
Кажется подействовало. Алекс вздрогнул и кинулся к Амелии, которая по прежнему лежала на полу, но была в сознании и изо всех сил цеплялась за мою левую руку. Встать самостоятельно она не могла — ее нога была обожжена, и у меня не получалось как-то существенно ей помочь.
— Амелия, как ты? — спросил Алекс, с трудом подходя к нам.
— Отстань, — зарыдала она. — Я чуть не сгорела, а ты просто стоял и смотрел, — у нее началась настоящая истерика.