Рин
Шрифт:
Я открыла глаза, когда девчонка послушно слезла со второго яруса и вышла из комнаты. Трой стоял в углу, чуть покачиваясь, а спальню медленно наполнял запах перегара.
Я очень давно не видела пьяных людей – кажется, словно это было в прошлой жизни… Алкоголь уничтожили сразу же, как только поняли, что за напасть обрушилась на мир. Ново-объявленные пасторы самолично разбивали все бутылки, нарекая их грешным пойлом и сурово наказывая всех, кто находил способ напиться…
Трой был пьян в стельку.
– Где
– Аст?.. – Трой прошел на центр комнаты, останавливаясь перед моей кроватью; в темноте я могла видеть лишь очертания его силуэта, – Аст остался в Централи до завтрашнего дня… Уже соскучилась?..
– Зачем мне скучать по нему? – ровно спросила его.
Трой склонил голову, разглядывая моё лицо.
– Ты делаешь вид, что ничего не чувствуешь… – неожиданно протянул он.
– Я знаю, что такое «чувствовать», и я знаю, что такое «скучать», – ответила я, – но я не испытываю подобных чувств по отношению к Асту.
– А по отношению ко мне? – лицо Троя нависло надо мной, и мне почему-то захотелось ответить «да», но я сдержала себя:
– Чего ты от меня хочешь?
На самом деле, перед тем, как уснуть, я почти решила, что завтра сбегу… И, хоть это и выглядело бы довольно подозрительно, вряд ли Барб или Вельз побежали бы меня искать – а Габриэль так и вовсе не пошевелил бы и пальцем… Столь раннее возвращение Троя нарушило мои планы, и теперь я снова начала сомневаться: я не знала, как это объяснить, я просто понимала – мне нравилось быть подле этого человека.
Но ход его мыслей был слишком далёк от меня – я не понимала, чего он хочет, и я не понимала, что он чувствует.
– Ты же спала с этим своим другом из Десятки, – развязно ответил Трой, цепко глядя в мои глаза.
– С чего ты взял? – холодно спросила.
Дамас не мог об этом рассказать. Я молчала тем более.
– Тебя обвиняли в этом во время нашей первой встречи, – взгляд Троя тоже начал меняться, из лениво пьяного становясь пристальным. И холодным, – тебя называли шлюхой.
– Меня вообще много как называли, – напряженно ответила я, начиная проверять каждую мышцу своего тела на готовность к атаке.
От Троя всего можно было ожидать, и сейчас мне не нравилось, к чему он вёл.
– Но мне ты сказала, что не испытываешь интереса к мужчинам, – продолжил тот, не отрывая от меня уже совсем не пьяных глаз, – и на твоём теле не появляется скверна.
– К чему ты ведёшь? – спросила у него.
– Хочу понять, что достанется Асту, – нехорошо усмехнулся Трой, в глазах которого вновь мелькнул хмель.
А я кое-как подавила в себе раздражение.
– Ему не достанется ничего. Я не смертница, чтобы использоваться своё тело для утех командира отряда разведкорпуса, – жестко отрезала, глядя
Неужели этот идиот думает, что ради сравнительного наслаждения я буду колоть себе наркоту под видом лекарства? Он ведь не может знать, что скверна не появится на моём теле.
Ни при каких обстоятельствах.
– Да, ты не похожа на смертницу, – Трой склонился над моей постелью, упираясь вытянутыми руками в мою подушку, – Но и невинностью от тебя не пахнет.
– А ты знаешь, как пахнет невинность? – невзначай спросила я.
Разговоры о сексе всегда приводили к появлению скверны на теле, но лицо Троя оставалось чистым от пятен. Он словно отрезал от себя главную заразу Мира После, бросая вызов самому Равновесию…
Я не страдала тупым умом и понимала: либо он уже успел ввести себе препарат, либо алкоголь глушил способность скверны распространяться по телу потенциальных Грешников. Это могло бы объяснить, почему пасторы так рьяно уничтожали алкомаркеты, в то время, как в их помощи нуждались сотни тысяч человек…
Трой знал об этом. И он обезопасил себя.
Обезопасил себя от меня.
Эта мысль тут же вызвала во мне кучу противоречивых чувств.
Трой некоторое время смотрел на меня, а потом очень негромко и почти совсем трезво сказал:
– Знаешь, что самое смешное, Покахонтас? Я почему-то не хочу отдавать тебя.
Я лежала и молчала, не зная, что на это ответить. А Трой ещё несколько секунд смотрел в мои глаза, затем выпрямился, восстановил равновесие, ухватившись за верхний ярус кровати, и вышел из комнаты, оставив меня одну.
Славное начало дня… подумала я тогда, – ещё не зная, что преподнесёт мне Мир После буквально через пару часов…
Вой сирены я услышала вместе со всеми. Быстро поднялась, надела форму и выскочила в коридор, где мимо меня промчалась Барб – такая же заспанная, как и я.
– Что происходит? – спросила, последовав за ней.
– Тени, – коротко ответила девочка, открывая дверь наружу.
Трой уже стоял у стены, абсолютно трезвый и собранный, рядом с ним стоял Габриэль, и, в отличие от всех нас, он был спокоен и неспешен.
– Где твои легкоступы? – спросил меня Трой, стоило мне подойти ближе.
К слову, в голосе главы отряда не было и крупицы той теплоты, что присутствовала в его последней фразе перед уходом из моей спальни.
– А где они должны быть? – со сна у меня были проблемы с быстрой реакцией.
– На твоих ногах, – холодно отрезал Трой, абсолютно дезориентируя меня своим поведением.
Я оглянулась на Барб и успела увидеть, как два светлых хвостика пролетели надо мной и устроились на вершине стены. Рядом с ней тут же оказался Вельз, запрыгнув наверх едва ли не беззвучней.